– Надо опять купаться. А то помрем тут, на жаре, – пошатываясь, сказал Том, тоскливо глядя на склон, где высоко вверху зеленели деревья.

В изнеможении они спустились к морю, окунулись, укрылись на берегу под чахлым кустиком.

– Зато дождя нет, – мрачно усмехнулся Монгол, достал фляжку, поболтал ее. Воды оставалось пару теплых глотков. Он нехотя спрятал ее назад.

– Смотри, вон бутылка, – вяло сказал он. – По крайней мере здесь кто-то был.

– Она закрыта. Может, ее сюда морем выбросило?

Том нехотя встал, подошел к бутылке, посмотрел на свет.

– Слышь, она вся в тине. А внутри записка!

– Карта с кладом? – оживился Монгол.

– Щас поглядим! – Том с размаху разбил бутылку о камень, развернул большой листок.

– Что там? – Нетерпеливо спросил Монгол.

– «Юрий Куклачев и его кошки. Ялта-1992» – громко прочитал Том.

– А ты сокровищ ждал? – Монгол сплюнул, закрыл глаза.

Как ни странно, эта афиша здорово утешила обоих. Где-то далеко, за горячими камнями и высокими утесами существовал целый мир, где выступал Юрий Куклачев и его кошки. Там точно была вода, а неоспоримое доказательство их существования Том только что держал в руках.

Они давали надежду, что все не зря – нужно было лишь упрямо идти вперед.

Отдохнув, они вновь полезли вверх. Шатаясь, спотыкаясь, перемахнули через очередную скалу-стенку, глянули вниз, и обомлели, не веря глазам. Очередная бухта была гораздо просторнее предыдущих. Внизу, посреди пляжа стояли широкие, уставленные яствами столы. Вокруг столов, прямо на гальке, неторопливо танцевали мужчины в строгих костюмах и женщины в нарядных платьях. Играла музыка, кто-то пел в микрофон. Праздник был в разгаре.

Том не помнил, как спустился. Он обнаружил себя уже совсем рядом с отдыхающими.

– Смотрите, туристы! – радостно засмеялся какой-то мужик. Он был будто окружен красным ореолом раскаленного марева.

– Люди! Дайте воды, – сквозь гул в ушах услышал Том свой хриплый голос.

Веселый мужик, по виду тамада, взял чистый стеклянный стакан, подошел к другому столу, где рядом с высокой вазой, украшенной бананами и виноградом, стояло несколько бутылок минеральной воды. Он открыл бутылку, взял стакан, поднес его к бутылке, перевернул, и начал лить в него воду. Эти незамысловатые действия, судя по тому, сколько ждал Том, длились несколько лет, а может, даже и веков. Веселый человек улыбался и лил, лил в бездонный стакан мурлыкающую, переливающуюся пузырьками, сверкающую на солнце воду. Он лил ее целую вечность, тысячу лет и еще один день.

Том не помнил, как стакан оказался в его руке. Он пил жадно, большими глотками, морщась от пузырьков газа и сочувственно разглядывая Монгола сквозь дно стакана. Ведь тот ждал воды на одну вечность дольше.