Учитель

– Глюк, ты чего такой мрачный? – Аня оторвалась от своей тарелки. – Смотри вокруг, какое море! А еды сколько? Хлебай веселее!

– Кто хлебает, а я расхлебываю. Мулька потерялась.

– Животные свободны в своем выборе. Так же как, и люди, – сказала Аня, причмокивая чай.

– Свободны? Одну собаку взяли в семью. Другую бросили на улице. Какой из них лучше?

– Ну, не знаю. Смотря в чем. Лишь бы обе были счастливы.

– А ты счастлива? – Монгол любовался упругой Аниной наготой.

– Счастлива? Ну конечно, я счастлива! – Аня беззаботно засмеялась. – Нужно просто прислушаться к себе. Услышать свои желания, и тогда открываешь себя заново. Счастье – оно внутри.

– А как туда добраться? – спросил Монгол, хотя, конечно, его больше интересовало, как добраться до других, не менее сладостных вещей.

– Ну, существует много методик. Буддизм, например. Саи Баба. Кастанеда. Все они ведут внутрь себя.

– Кастанеда? Куда-куда он ведет? – ревнуя, спросил Глюк.

– Ну, внутрь себя.

– Что ты знаешь о Кастанеде?! – Глюк сплюнул. – Кастанеда – это путь воина, а не какие-то там сомнительные медитации на тему «у меня все хорошо».

– Вы еще поссорьтесь, какой тропой идти к Абсолюту! – с видом знатока сказал Монгол.

Глюк встал, прошелся по поляне, зачем-то втянул живот.

– Солнце село. Сумерки – это трещина между мирами, – загадочно сказал он.

– Расскажи про трещину, – тут же попросила Аня.

– Долго объяснять. В сумерках стирается грань между посю- и потусторонним.

– А хотите анекдот? – сказал Куба. – Короче, наставник Кастанеды, Дон Хуан, запрещал ему ходить в публичные дома, чтобы тот не тратил там свою энергию. И вот однажды Кастанеда притворился, что уехал по делам, а сам побежал в публичный дом. Возвращается, а Дон Хуан ему: «Ты зачем к проституткам ходил?» Кастанеда потрясенный: «Прости, Дон Хуан! Но откуда ты узнал?» – «Искусство сталкинга, мой маленький Карлитос!» Поняли?

И Куба расхохотался.