Иван Васильевич впервые собирался в дорогу. Человеком он был отнюдь не молодым, но так уж сложилось, что весь его мир состоял из маленькой двухкомнатной квартирки на окраине Петербурга. Любимая и единственная жена три года назад умерла, а детей у них не было. До выхода на пенсию Иван Васильевич бессменно проработал бухгалтером, или счетоводом, как он любил себя называть, в каком-то отраслевом НИИ, где еще в незапамятные времена и познакомился со своей супругой. У Ивана Васильевича никогда не было тяги к переменам, его всегда все устраивало. Он боялся потерять то небольшое, но надежное и постоянное, чем ему доводилось обладать. Кто-то подумает об ущербности, кто-то о мудрости — Бог весть, такой уж характер.

В незатейливой жизни Ивана Васильевича, однако, существовала тайна. О ней не догадывался никто, даже покойная супруга, от которой он никогда и ничего не скрывал. Тайна эта имела свою предысторию.

Еще будучи школьником — кстати, весьма посредственным, — Иван Васильевич как-то на уроке истории получил жуткий разнос. Все даты, страны, полководцев перепутал — в результате побежденные оказались победителями и весь ход истории пошел совсем в другую сторону. Учитель так возмутился, что выгнал его с урока, направив прямехонько в библиотеку. Библиотекарша слыла человеком мудрым и любила детей. Выслушав понурого подростка, она решила выдать ему не скучное учебное пособие, а книгу, которая может зажечь и заинтересовать даже самого безнадежного школяра. Так Иван Васильевич познакомился с Гомером.

Книга и события, в ней описываемые, настолько потрясли воображение школьника, что на некоторое время он лишился сна. Пытался закрыть глаза, но не помогало. Перед внутренним взором вставали герои, боги и их невероятные приключения.

С тех пор Иван Васильевич начал бредить Грецией. Он постоянно искал литературу об этой стране — документальную и художественную. Причем, даже если он читал примитивный детектив, то и в нем должна была присутствовать Греция. Иначе он книгу не брал. Никакие другие страны его не интересовали, пусть хоть трижды Америка…

Почему он ни с кем не делился своим сокровищем, Иван Васильевич и сам не мог объяснить. Наверное, слишком глубокой оказалась любовь. Не мог он между прочим расплескать чашу и заболтать сокровенное. С годами трепетное отношение к Греции не угасало, напротив, только росло.

Своей супруге он, конечно, бы все рассказал, но боялся понапрасну ее огорчать. С молодых лет она была очень болезненным человеком. Ей бы захотелось, чтобы он увидел эту страну, захотелось бы самой поехать с ним. Однако жаркий климат и тяготы самого путешествия могли губительно сказаться на ее слабом здоровье. Иван Васильевич молчал.