Именно поэтому Сизиф и выбрал это дело для нее. Он отлично знал ее слабости.

Так, порожденная единожды, злость изливается снова и снова, наращивая вокруг себя черную бездну.

Эти воспоминания возвращали Лизу к той реальности, которую она так старалась забыть.

Она не Елена. Никогда ей не была. И никогда не будет.

Она просто мертвая наркоманка.

Лиза Чайковская.

– Происходит то, – Сизиф посерьезнел, – что ты привязалась к этому докторишке! Да у тебя еще сотня таких будет!

Сизиф подошел совсем близко к Лизе, глядя ей в глаза.

– Я дал тебе шанс – не будь дурой!

Громкий звук позади заставил Лизу вздрогнуть и обернуться.

Пьяный мужчина бросил ремень с тяжелой бляхой в угол и наконец ушел прочь.

Он устал бить.

– Я больше не пошлю тебя в тело. Обещаю. Тебе нужно сделать последнее усилие, и все кончится, – проговорил Сизиф над самым ее ухом.

Женщина осталась в углу и, сжавшись в комочек, продолжала тихо всхлипывать.

В точности как мать – невольно подумалось Лизе.

– Не быть дурой – это заслужить переход? – задумчиво спросила Лиза. – Как ты?

Она пристально посмотрела на Сизифа:

– А он? Что будет с ним, если он не станет праведником?

Сизиф нахмурился.

В его руках снова появилась дымящаяся чашка с коричневой бурдой, смутно напоминавшей кофе.