Однако он много слышал про карцер.
Жуткое место.
Жуткое не по человеческим меркам.
Он представил себе Лизу в ее мешковатой робе. А вокруг – крохотная, омерзительно белая комната. Такая белая, что глазу не за что зацепиться. На ней шлем, похожий на шлем виртуальной реальности. К голове приделаны провода.
Бог знает, кто создал такую отвратительную проекцию. Все эти провода, шлемы, кандалы на руках и ногах. Какая-то дикая смесь современных и средневековых технологий.
Яркие картинки все время мигают на внутренней поверхности шлема.
Лиза дергается, но не может вырваться. Ее ментальная проекция свободы никогда не победит ментальную проекцию пытки, в которую ее поместили.
Она недостаточно сильна.
Лиза в аду.
Цикл за циклом.
Каждую секунду.
По ее щекам текут слезы.
– Я слышал о нем, – говорит Сизиф. – Там ты снова и снова переживешь самые страшные, болезненные и постыдные моменты своих воплощений… в ощущении вечности.
– Таков закон, – сухо отвечает Начальник в черном.
Сизиф тяжело выдыхает и опускает глаза.
Анна ползет на коленях к убитому сыну.