Вдруг она ловит взгляд синих пьяных глаз Васьки.
– Гори ты в аду! Я проклинаю тебя! – кричит она, прижимая к груди голову сына.
Файлы можно стереть из системы, но как стереть их из памяти.
Он все это видел.
Видел и потом столько раз пересматривал.
Лицо за лицом всплывали перед ним.
Все они были как маски, надетые на одно и то же лицо. Которое сейчас залито слезами в карцере.
На площади в Нидерландах горят дрова под ногами привязанной к позорному столбу женщины.
Ее лицо перекошено.
На нем уже трудно поймать какое-то одно выражение.
На нем сразу все выражения.
Она бросает последний взгляд в ненавистное окошко. То самое, которое только что затворил ее муж.
Слезы размывают копоть на ее щеках, делая лицо еще меньше похожим на человеческое.
– Проклинаю тебя! Проклинаю! – слышится ее рев сквозь треск горящих поленьев.