И эти тоже ленивы.

Они хотели, чтобы он все им рассказал.

Он рассказал.

Не все.

Но им хватит.

– Что с ней сейчас? – не удержавшись, спрашивает Сизиф.

Он просто должен знать.

В конце концов, он заслужил это знание.

– Пусть это вас не беспокоит, – отрезает Начальник в черном.

Не беспокоит…

Начальник в черном хочет сказать еще что-то, но Начальник в белом останавливает его жестом, чтобы тот не горячился.

Начальник в черном замолкает, пытаясь сохранить вид человека, владеющего ситуацией.

Никто из них – работающих на этом уровне – толком не знает правил игры, но все упорно делают вид, будто что-то понимают.

Совсем как там, на Земле.

В точности как в фашистском концлагере: ты должен что-то постоянно делать, часто совершенно бессмысленное, и никто тебе не объясняет, что и для чего ты делаешь.

Но перестать нельзя: ведь если остановишься, если сделаешь по-своему, так, чтобы видеть хоть какой-то смысл в своем существовании, тебе не светит ничего, кроме уничтожения.

Начальник в белом говорит:

– Она в карцере. Ожидает решения суда.

– Карцер, – тихо повторяет Сизиф.

Он там ни разу не был, чем всегда… ну, не то чтобы гордился, ведь таких эмоций он тут вообще старался не испытывать, но что-то наподобие слабой гордости все же ощущал.