Отец не отвечал.

– Там один парень подумал, что я на него наезжаю, поэтому ударил меня бейсбольной битой, но ты не волнуйся, я в порядке. Потом я пошел в Библиотеку и потусовался с друзьями. Одна из них – художница, второй – поэт. Они оба классные. Думаю, они бы тебе понравились.

Ответа по-прежнему не было. Бенни хотел рассказать отцу об Алеф, о том, как она выглядела, когда склонилась над его рукой, перевязывая рану. Как заколотилось его сердце, когда она дотронулась до ушибленного бока. Он хотел спросить отца, что делать, если, похоже, влюбился в девушку, но Бенни не знал, как говорить о таких вещах, а, кроме того, его отец был мертв.

– А ещё я сегодня вечером написал рассказ. Он был дурацкий, но Би-мен сказал, что хороший. А он поэт. Потом я подумал о другой истории, которую напишу о тебе.

Коробка по-прежнему не отвечала. Ничего удивительного, но почему она стала легче?

Взвесив коробку в одной руке, Бенни крутанул лунный глобус и попал в Озеро Сновидений. Это было любимое место Кенджи на Луне, и Бенни вдруг привиделось, как пепел отца медленно поднимается вверх, крупинки собираются в спиралевидное облако и, перелетев на Луну, опускаются в это Озеро. Прах покидал эту землю, оставляя своего сына здесь.

Вполне в папином духе.

Бенни поставил коробку обратно на книжную полку между глобусом и резиновой уткой, потом забрался в постель и свернулся клубком, обхватив руками грудную клетку. Там его и обнаружила мать, когда проснулась чуть погодя.

Он ранен. На лбу белый марлевый квадратик, приклеенный пластырем, а на руке окровавленная повязка.

– Бенни? – позвала Аннабель, наклонившись над сыном. – Бенни, проснись!

Он застонал и отвернулся. Она взяла его за плечи.

– Бенни, проснись.

Он открыл глаза, не понимая, где он.

– Бенни, посмотри на меня. Что с тобой случилось?

Бенни увидел мать и пришел в себя.

– Со мной все в порядке, – ответил он, глядя в сторону.

– С тобой не все в порядке. Ты ранен. Голова, рука… – Она прикоснулась к его забинтованной руке. – Господи, да что случилось?

Он оттолкнул ее.

– Мам. Все нормально. Ну, правда. Мне просто нужно поспать.