Чистка – это практика сострадания.

Прополка – это практика веры.

Уборка – это любовь!

Книга

Книга

45

Занимался бледный рассвет. Оставив Славоя возле Евангельской миссии, они проводили Бенни по проулку до дома. Проходя мимо места, где погиб отец, Бенни осторожно обогнул его, но этого, кажется, никто не заметил. Алеф и Максон тихо обсуждали собрание, на котором они перед этим побывали, но Бенни это не интересовало. У него болела голова. Болела рука. Болела грудная клетка. Он боялся, что ребята увидят свалку, в которой он живет, или наткнутся на его мать. Поэтому, дойдя до своей калитки, он остановился, надеясь, что они не пойдут дальше, но они толкнули калитку и вошли во двор, спокойно распихивая мусор по сторонам, как будто уже знали, что их там ждет. Из переполненных мусорных баков выбежала большая крыса и скрылась под домом.

«Раттус раттус»[56], – сказал Максон, и Бенни заметил, как они с Алеф переглянулись. Он поднялся по ступенькам на заднее крыльцо и, обернувшись, чтобы помахать рукой, увидел, как они стоят бок о бок, прижавшись друг к другу. Он толкнул входную дверь, и та захлопнулась за ним. На кухне горел верхний свет. Бенни выключил его и прошел в темную гостиную. «Центр управления полетами» мигал светодиодами и был похож на взлетно-посадочную полосу аэропорта ночью. Бенни поднялся наверх, стараясь ни за что не зацепиться и не нашуметь. Проходя мимо спальни матери, он увидел, что Аннабель спит на кровати, положив «Чистую магию» на живот. Рядом с ней лежала огромная гора одежды. На полу были сложены пустые ящики комода, а один, в который она начала складывать носки, лежал на кровати в ногах. Он прошел в свою комнату и включил свет. «Тревога!» Что-то изменилось. Рюкзак лежал на кровати, а смартфон – на столе. Мать побывала в его комнате. Бенни быстро осмотрел комнату по периметру и заглянул в шкаф в поисках хлама, который она могла туда припрятать, но ничего не нашел. Книжная полка с глобусом, книгами и коробкой с пеплом выглядела точно так же, как раньше. Хорошо. И все-таки что-то не так.

– Папа?

Ответа не последовало. Хотя нельзя сказать, чтобы Бенни его ожидал. Он уже давно не слышал голос своего отца. Хотя, может быть, плохо вслушивался. Может быть, следовало стараться. Он взял в руки коробку с пеплом.

– Папа? Ты меня слышишь?

Казалось, коробка стала легче, как будто в ней стало чуть меньше отца. Но как бы это могло случиться?

– Эй, пап, знаешь что? Я сегодня накурился. В первый раз. Я курил травку с парнями в том парке, куда ты меня когда-то водил. Сначала было немного странно и даже прикольно, но потом я чуть не вырубился.