Вспомните на мгновение свой собственный прикроватный столик. Представьте, каково это – быть верхней книгой в вашей стопке, занимать почетное место буквально в топе – и ежевечерне наслаждаться вашим вниманием. Конечно, дни тянутся долго, но мы с нетерпением ждем того момента, когда вы, юркнув под простыни, откинетесь на подушки и включите лампу для чтения. Тихий звук, похожий на покашливание, который вы слышите, когда раскрываете обложку и переворачиваете страницы, – это вздох облегчения. И вот представьте себе наше смятение, когда появляется очередной том и опережает нас, нередко еще до того, как вы дочитаете нас до конца! Представьте себе унижение, которое мы испытываем, когда книга за книгой опускаемся на дно вашей стопки, осознавая, что нам не удалось привлечь ваше внимание и нас заменили подчас более легкими, более «понятными» книгами. Стоит ли удивляться, что некоторые из тех, кого постигла такая участь, могут быть немного раздражительными? К сожалению, жанризм – это разновидность ксенофобии, распространенная в библиотеках и книжных магазинах, в любом месте, где собираются книги. Этим объясняется тот факт, что, когда несколько уважаемых критиков и влиятельных лиц в социальных сетях присоединились к критике Айкон за ее «антикнижную» позицию, зайдя в этом так далеко, что даже смеялись над ее неумением говорить по-английски, многие в наших рядах аплодировали.

Несмотря на растущую негативную реакцию в Интернете, мероприятия с раздачей автографов в Уичито прошли гладко, хотя с нашей точки зрения они были далеки от идеала. Фанатская база Айкон выросла настолько, что книжные магазины уже не вмещали всех желающих попасть на встречу с ней, и мероприятия были перенесены в более просторные аудитории. Это вызвало сильное негодование, особенно среди не раскупленных в магазинах книг, которые ворчали, что читателей уже называют «фанатами», а читателей, пришедших на встречу с автором, – «слушателями», а то и «зрителями». И вообще, почему все внимание только авторам, хотя они – не более чем прославленные акушерки с пальцами на руках? Книжные магазины, конечно, не могут быть местом проведения массовых мероприятий, но пока там проводились хотя бы так называемые авторские чтения или встречи с читателями, Некупленные могли надеяться, что, когда читатель «Чистой магии» будет проходить мимо полки с художественной литературой, какой-нибудь экземпляр «Больших надежд» или «Джейн Эйр» наберется мужества бросить вызов гравитации и прыгнет в объятия этому читателю. Книги никогда не теряют надежды. Такова наша природа.