Во-вторых, книга изначально задумывалась как способ расширить источниковую базу изучения истории сталинизма, представить выявленные архивные документы широкой научной общественности и любителям отечественной истории. И, таким образом, попытаться уйти от ложных стереотипов и предпринять попытку ОБЪЯСНИТЬ причины трагедии 1937–1938 годов.

В-третьих, я не стал бы просить издательство «Дирек- тмедиа Паблишинг» публиковать мой ответ В. С. Измозику, если бы питерская редакция газеты «Санкт-Петербургские ведомости» соблаговолила предоставить мне возможность доказать научную несостоятельность «рецензии» В. С. Измозика на страницах своего издания. Однако редакция газеты проигнорировала мое предложение. Мне же представляется, что человеческая бестактность и научные оскорбления требуют адекватной реакции.

А теперь перейдем к анализу «аргументации» В. С. Измозика.

Первое. Рецензенту почему-то не понравилось утверждение о том, Ежов сознательно скрыл от Сталина информацию о КОЛИЧЕСТВЕ арестованных и осужденных в 1937–1938 гг. Да, действительно, в Центральном архиве ФСБ РФ был обнаружен машинописный подлинник «Сводки о количестве арестованных и осужденных за 1936 – первую половину 1938 гг.», которую по тогдашним правилам партийного делопроизводства следовало направить в Инстанцию. Однако Ежов распорядился передать первый экземпляр сводки в свой личный архив с резолюцией «в архив», второй же экземпляр сводки находился в рабочем столе одного из руководящих сотрудников НКВД С. Я. Зубкина вплоть до его ареста 29 ноября 1938 г.

Таким образом, сомнения В. С. Измозика в неправомерности нашего вывода о сознательном сокрытии Ежовым масштабов репрессий выглядят по меньшей мере странными и неубедительными.

Второе. Рецензент подвергает сомнению наш вывод о фальшивом характере шифротелеграммы Сталина, использованной в докладе Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС. Думается в связи с этим, что В. С. Измозику следовало бы вспомнить о статье «Шифротелеграмма И. В. Сталина от 10 января 1939 года…», опубликованной в журнале «Вопросы истории» (2017, № 1, с. 97–112), которая расставила все точки над «i» в вопросе о так называемой достоверности сталинской телеграммы. Неплохо было бы по этому поводу рецензенту освежить в памяти и работу Г. Ферра «Антисталинская подлость».

Третье. Приходится напомнить рецензенту, что впервые вопрос о достоверности всего архивного дела Л. П. Берии, состоящего из 39 основных томов и 4 томов приложений, был поставлен в статье «Документы РГАСПИ об устранении Л. П. Берии», опубликованной в журнале «Отечественные архивы» (2015, № 3, с. 44–49). С тех пор в историографии сталинизма не появлялись документы, опровергающие вывод о подложном характере дела Берии.