Волчата обучаются на примере; наказанием для них становится отсутствие необходимого детенышам тепла. Когда волчата вели себя хорошо, я барахтался в самой гуще их игры. Когда они выходили за рамки дозволенного, я прикусывал их, переворачивал и скалил зубы над горлом, чтобы знали: они могут мне доверять. Я показывал им различия в иерархии через питание, потому что волки воистину являются тем, что едят. Получается своеобразный цикл: то, чем питаются волки, определяет их ранг в стае; их ранг в стае определяет то, чем они питаются. Поэтому, как только мы с Карой перевели волчат со смеси «Эсбилак» на кроличье мясо, я начал давать им разные части животного. Кине, самому младшему по рангу члену стаи, доставалось содержимое желудка. Нода, задиристый бета, получал «мясо движения» – крестец и ляжки. Ките я давал драгоценные потроха. Когда они стали способны осилить целые телячьи туши, я направлял волков к соответствующим частям, как это делали для меня волчьи братья в Канаде.

Грубиян Нода иногда отпихивал Киту в сторону, чтобы добраться до хороших частей, то есть сердца и печени. Когда это случалось, я переставал есть и затевал короткую шуточную драку с Киной, а потом возвращался «к столу» с гудящей в жилах кровью и стучащим в висках адреналином. И этого хватало, чтобы Нода отступил и делал так, как велел я.