Я должен повернуть факты так, чтобы он выглядел ангелом милосердия, а не сердитым блудным сыном.

Секретарь оглядывает собравшихся за столами.

– Народ, вы все готовы? – спрашивает он. – Всем встать, председательствует досточтимый Арман Лапьер.

Я никогда раньше не выступал перед этим судьей, но хорошо осведомлен о его репутации. Он считается чутким человеком. Настолько чутким, что ему трудно вообще принимать какие-либо решения. Во время обеда он часто покидает здание суда и идет вниз по улице к католической церкви Пресвятого Сердца, где возносит молитвы о вовлеченных в спор сторонах и просит направить его на верный путь.

В облаке черного цвета входит судья – черная мантия, черные туфли, черные как смоль волосы.

– Прежде чем мы начнем, – говорит он, – я хочу отметить, что это крайне тревожный случай для всех присутствующих. Мы собрались, чтобы назначить постоянного опекуна для Люка Уоррена. Насколько мне известно, состояние его здоровья не изменилось с тех пор, как я назначил временного опекуна в прошлую пятницу. Сегодня я вижу, что заинтересованные стороны представлены больницей и двумя детьми пациента. – Он хмурится. – Это очень необычный процесс, но таковы окружающие его обстоятельства. И суд надеется, что все помнят: в конечном счете мы должны принять то решение, которое совпадает с желаниями Люка Уоррена, если бы он мог их нам поведать. У кого-нибудь есть предварительные вопросы, которые необходимо обсудить?

Мой выход. Я поднимаюсь со стула:

– Ваша честь, я хочу обратить внимание суда на то, что одна из присутствующих здесь заинтересованных сторон представлена несовершеннолетней. Кара Уоррен не достигла восемнадцати лет, а это означает, что по закону она не может быть наделена полномочиями принимать решения о паллиативном уходе за отцом. – Я не отрываю глаз от судьи, не в силах выдержать прожигающий взгляд Кары. – Я прошу суд отменить явку Кары Уоррен, попросить ее покинуть зал суда, а также отстранить ее представителя, мисс Нотч, от участия в разбирательстве, так как ее клиент не обладает правовым статусом, позволяющим сделать выбор от имени отца.

– Ты что такое говоришь? – прерывает мою речь Кара. – Я его дочь. Я имею полное право находиться здесь…

– Кара… – успокаивает ее адвокат. – Судья, моя подзащитная хотела сказать…

– Я абсолютно уверен, что ваша подзащитная хотела добавить несколько отборных ругательств, – отвечает судья. – Но, люди, серьезно. Прошло тридцать секунд, а мы уже готовы вцепиться друг другу в глотку. Я понимаю, что все на взводе, но давайте успокоимся и просто рассмотрим правовой аспект.