– Экстренная компьютерная томография показала, что у него гематома височной доли и субарахноидальное кровоизлияние, внутрижелудочковое кровоизлияние и кровоизлияния в ствол головного мозга в продолговатом мозге, распространяющиеся в варолиев мост.

– А что это значит для непрофессионала?

– Когда мистер Уоррен поступил к нам, мозг и желудочки мозга у него были наполнены кровью, а также произошло кровоизлияние в те части мозга, которые влияют на дыхание и сознание. Мы ввели ему препарат под названием маннит, чтобы снизить давление на мозг, и сделали височную лобэктомию, то есть операцию, которая позволила мозгу расшириться внутри черепа и убрать отек. Мы удалили гематому, а также часть передней височной доли. После операции он по-прежнему не мог дышать самостоятельно и не приходил в сознание, но правый зрачок начал реагировать на стимулы, а это говорит о том, что отек действительно исчез. Височная лобэктомия означает, что мистер Уоррен, вероятно, потеряет некоторые воспоминания, но не все. Однако поскольку сознанию была нанесена настолько серьезная травма в виде повреждений ствола мозга, то очень маловероятно, что он когда-нибудь получит доступ к своим воспоминаниям.

– Значит, доктор Сент-Клэр, у него не была диагностирована смерть мозга?

– Нет, – отвечает хирург. – ЭЭГ показывает активность коры головного мозга. Но она ему недоступна, потому что он не может прийти в сознание.

– Каким образом поддерживается жизнь мистера Уоррена?

– За него дышит аппарат искусственной вентиляции легких, и он получает питание через зонд.

– Каково ваше профессиональное мнение относительно шансов мистера Уоррена на выздоровление?

Во время ответа хирурга я смотрю на Кару. Ее глаза прищурены, челюсть плотно сжата, как будто она пытается идти против ветра, поднятого словами врача.

– Каждые два дня мы делаем компьютерную томографию. Хотя нам известно, что давление на мозг уменьшилось, кровоизлияния в стволе мозга понемногу увеличиваются. Он все еще без сознания, в вегетативном состоянии. На мой взгляд, у мистера Уоррена серьезная черепно-мозговая травма, и мы не ожидаем выздоровления.

Кара морщится.

– Даже если на секунду представить, что у мистера Уоррена есть шанс на выздоровление, лучшим прогнозом для него будет жизнь в учреждении длительного ухода, с ограниченными функциями, не приходя в сознание.

– Насколько вы уверены в своем профессиональном мнении, доктор Сент-Клэр? – спрашивает Лоренцо.

– Я работаю нейрохирургом уже двадцать девять лет и никогда не видел, чтобы пациент оправился от подобной мозговой травмы.