Надежда Александровна выходит к ним в халате, но вид у нее совсем не заспанный.

– Чем обязана такой высокой чести?

– Требуется вселить… – Милиционер достает бумажку и читает: – Бочкарева Геннадия Владимировича.

– Он давно уже вселился. Гена, ты почему такой, зачем ты в милицию побежал? Я же тебе передала, что уезжала в командировку.

– Значит, со вселением никаких осложнений больше не будет?

– Нет, конечно, да их и не было.

– Тогда второй пункт. Завтра приду проверю, чтобы собачки в квартире не находилось, поскольку имеется заявление Бочкарева.

– Я что, на улицу должна ее выгнать?

– Если завтра собаку не уберете – будете платить штраф.

– И сколько?

– Да сколько бы ни было, мы ведь не только оштрафуем, но и собачку с собой уведем. Так что советую не затягивать – дешевле обойдется.

– Между прочим, – припоминает Гена, – когда мы приходили в самый первый раз, собаки в квартире не было.

– Ну и что, она у мамы на даче гостила.

– А вы жалуетесь – девать некуда, нехорошо, гражданочка.

– Других претензий нет?

– Претензий нет, а вопросик небольшой имеется. У вас есть запасной ключ от входной двери?

– У меня один, а он пусть сам себе заказывает.

– Тогда, товарищ Бочкарев, ставьте свой замок, у вас, надеюсь, не единственный ключ?

– Четыре.

– Два отдайте гражданке Ореховой – и разрешите с вами попрощаться. – Он подносит руку к козырьку и уже с порога напоминает: – Насчет собачки я завтра загляну и проверю.