Но все обходится. Надежда Александровна, придерживая пса, проводит Гену в комнату. Лицо у нее спокойное, голос – ровный, словно ничего не случилось, обычная деловая встреча.

– Здесь кое-какие мои тряпки, ты не обращай внимания, вечером я все уберу. Давай договоримся так: сегодняшний день у меня расписан под завязку, а завтра после работы приезжай с остальными вещами и, наверное, с шампанским – надо же отметить новоселье. Устраивает?

– Угу, – на более полный ответ у Гены не хватает духу, голова у него идет кругом, он окончательно сбит с толку.

На остановку они идут вместе, как добрые соседи, и Надежда Александровна доверительно жалуется на мужа.

– Этот бабник снова меня обманул. И перед вами выставил бог знает кем. Сколько раз зарекалась не верить ни одному его слову. Ты думаешь, почему я не велю сыну дверь открывать? Боюсь. Тебе, конечно, трудно понять материнское чувство.

Гена вымученно улыбается. Ему вообще трудно понять ее, и не такое у него состояние, чтобы ломать голову над женскими переживаниями – сам напереживался, наглотался страху, как водички утопающий… Но выплыл же, перехитрил.

7

7

Трудная победа требует праздника. Гена звонит Славику. Секретарша Мария долго ищет его по кабинетам, но не находит. Однако услужливость ее не совсем бескорыстна, ей хочется выведать, как продвигается обмен. Откровенничать с Марией – занятие безнадежное, и Гена вешает трубку. А похвастаться все-таки не терпится, и тогда он вспоминает, что давно не виделся с Галей – лучшего слушателя трудно представить: она знает и Бориса и Елену, ей не придется растолковывать, какими хитрыми тропами он оказался в комнате Орехова, и вместе с тем можно быть спокойным, что история не дойдет до тех, кому ее знать не следует, хотя бы потому, что дороги их не пересекаются.

Галя не сразу узнает его по голосу.

– Звонишь редко, я уж думала, что и дружба врозь, комнату получил и зазнался.

– Я уже в новую переезжаю, в центр.

– Шустро ты.

– Уметь надо. Так приедешь?

– В новую, что ли?

– Пока в старую. Посидим, поокаем, чайку похлебаем.

Она обещает приехать к восьми, но заявляется на час раньше и застает его за уборкой. Появление дамы не очень-то смущает Гену, но Галя не приучена сидеть сложа руки, когда мужик ползает с тряпкой. Но мыть пол в выходном платье неудобно и платья жалко. Она просит тренировочный костюм, чтобы переодеться. Переодевание заканчивается тем, что они оказываются в кровати, а пол остается недомытым.

Галя поднимается первой, но, едва она успевает расчесать волосы, раздается стук в дверь. Она торопливо забирается в платье, ищет, куда бы спрятать чулки, только все равно: неубранная постель, недопитая бутылка вина на столе, ведро с перекинутой через край половой тряпкой – все это не для посторонних глаз.