– А как зимой без стекла, – продолжает проситель, – батареи еле теплятся…

И тут словно кто-то подталкивает Гену – это же именно то, что требуется, протяни руку и забирай, только не дергайся, иначе спугнешь.

– Людей у меня сейчас нет. Но не замерзать же вам? Придется ехать самому.

– Вот спасибо, вот обяжете.

Гена ведет его на склад. Но Меркулов оказывается из тех городских стариков, которые, прожив долгую жизнь, так ничему и не научились – и руки кривые, и сметки житейской ни на грамм – пришел просить стекло, а размеры снять не догадался.

– Ну кто же так делает, – ворчит Гена.

– Я думал, на всех балконах одинаковые двери. У нас, я слышал, стандартизация.

– В теории – может быть, а на практике – лапоть туда, лапоть сюда. А если даже и по стандарту – дома у нас серийные, а в каждой серии, извините, свои технические условия. Ваш дом какой серии?

– Не знаю.

– Сами не знаете чего просите, – нажимает Гена, но, увидев, что старик совсем потерялся, смягчает тон: – Сейчас съездим и замерим. Дело поправимое.

Гена журит его, как мальчика. Не уступая в вальяжности самому Бельскому, старается внушить, что человек он с большими возможностями и во многом осведомлен, но вместе с тем и добрый человек.

Выпросив у диспетчера дежурную машину, он везет необрезанное стекло к Меркулову. На лестнице пенсионер услужливой трусцой бежит перед ним до пятого этажа, чтобы Гена со стеклом не топтался перед закрытой дверью. Задыхается, но бежит.

Квартира у него однокомнатная старой планировки с маленькой кухней и совмещенным санузлом. Но Гену это не смущает. Он даже рад, что квартира не очень удобная – легче будет торговаться.

Вставлять стекло он приходит уже после работы, чтобы не торопиться, чтобы осталось время посидеть за чайком.

Закрывая балконную дверь и приглашая хозяина оценить сделанное, Гена, как бы между прочим, спрашивает:

– Летом, наверно, плохо спится при таком грохоте с улицы?

– Неважно. С вечера не заснешь, а утром будят ни свет ни заря. Сон у нас, пенсионеров, хрупкий, да кто с этим считается.

– «Кирпич» по такому поводу, конечно, не повесят.

– Какой кирпич?

– Дорожный знак так называется – «проезд запрещен».