– Скоро? – спросила она, показывая на живот.

– Угу, – кивнула соседка и покраснела.

«Ну конечно, одна, бедняжка, и, видно, нездешняя». Перед тем как выйти, Антонина шепнула ей:

– К матери езжай, не бойся.

Беременная подняла на нее глаза, припухшие и часто моргающие. Испуганные глаза. И Антонина поняла, что не ошиблась…

На регистрации Олег нервничал. Его бесило все: обилие чужих чемоданов, провинциальные барахольщики, словно специально собранные на их рейс. С издевкой он показывал на женщину с двумя раздутыми баулами и уверял Антонину, что это типичная спекулянтка. А «спекулянтка», зажав под мышкой коробку с настольным хоккеем, таким же, что и у маленького Олежки, гнулась, поочередно передвигая свои чемоданы.

На улице Антонина сказала:

– Оставайся здесь, чего тебе в порту делать. – И, увидев, что Олег собирается возразить, рассудила: – Там все равно сразу в самолет. Зачем зря мотаться?

– Ну смотри, а то у меня времени достаточно.

Автобус не подавали. Двое парней в одинаковых куртках подошли к Олегу и попросили закурить.

– Не курю.

– И правильно делаешь, землячок. А куда летишь?

– Провожаю.

Парни посмотрели на Антонину и, отойдя в сторону, засмеялись. Может, их развеселило что-то другое, но Олег побледнел. Она видела, как муж шевелит губами, готовясь осадить шутников, и знала, что не соберется…

Началась посадка.

– Не переживай, все будет хорошо.

– Ты уж постарайся, а то мама расстроится. Каприз пожилой одинокой женщины.

– Постараюсь, – сказала Антонина и неизвестно почему вспомнила беременную девчонку, именно девчонку, иначе не назовешь, сколько ей, бедняге, еще колотиться! Она вытерла слезу.

– Не надо, – сказал Олег и заулыбался.

– Постараюсь, – повторила она.