Самолет сделал круг над аэродромом, но не сел и пошел на второй заход. В хвостовой отсек торопливо прошел человек в летной форме, скорее всего, бортмеханик. Потом появилась стюардесса с привычной программой.

– Граждане пассажиры, не забудьте пристегнуть ремни, температура в городе…

Договорить она не успела. Самолет дернулся от резкого удара. Стюардесса вскинула руки. Колени длинноногого врезались в его ребра. Он подскочил над креслом. И тут же погас свет. Но не надолго. Ему показалось – всего на секунду. И снова вспыхнул. Только это уже был настоящий, живой огонь.

Горели обломки самолета.

Он стоял по пояс в снегу и ничего не слышал, ничего не понимал. Снег от огня окрасился в бледно – розовый цвет. На нем чернели человеческие тела. Все казалось неподвижным. Все, кроме пламени над обломками. И тишина, подозрительная, совсем ненужная, пугающая тишина. Он крикнул, но голоса своего не услышал. Он крикнул еще раз, и еще, и еще. Плясал огонь, розовел снег, метрах в пяти от него стоял лысый мужчина и размахивал руками. И вдруг обрушился рев, мощный, до боли в ушах, словно где-то повернули регулятор звука на полную мощность: вой сирены, стреляющий треск пламени, стоны и чей-то дребезжащий голос, может быть, и его собственный.

Потом появилась машина, забегали люди с носилками, а за ними – и он: кому-то помогал, подставлял плечи под чью-то руку, вел к машине и снова брел на чей-то крик или стон.

Глубокий снег спас его и еще многих, но передвигаться по нему было невыносимо тяжело, особенно на обратном пути, когда приходилось тащить на себе человека. Это в кино красивый мужчина берет на руки больную женщину и несет без отдыха долгие километры, а здесь волоком, пятишься, вцепившись в воротник. Хорошо, если повезет и выберешься на уже проторенную тропу, а нет, тогда ползком, проклиная каждый метр.

Совсем рядом с одной из таких троп он увидел распластанное тело. Ему послышалось, что его зовут. Но он ошибся. Человек лежал неподвижно и уже успел закоченеть. Но не смерть его испугала, а вывернутые карманы: кто – то грабил мертвецов. Он начал присматриваться, надеялся застать мародера за его подлым занятием. Вот уж на ком следовало бы отыграться. Однако помощь была нужнее мести. И он снова тащил кого-то к машине, временами сам теряя сознание.

Потом ему рассказали, что их самолет разломился пополам, поэтому и уцелела часть пассажиров из среднего салона. Поиски раненых продолжались до утра. Но никто не смог объяснить ему, сколько времени продержался он сам. Час? Два? Очнулся он в больнице, через день. Последнее, что помнил из кошмарной ночи, – тело стюардессы. Верхнюю часть ее прекрасного тела. Разрубленного по талии.