Ну, зачитал он грязную статейку из в желтой газетенки где пионера-героя называют предателем. Мне-то, казалось бы, что с того? Не на меня же помои льют. Подобная грязь рекой текла. Дорвались журналюги до дешевой кормушки. Если им верить, то и героев-панфиловцев не было, и Александра Матросова, и Зои Космодемьянской. Дай им волю, они все обгадят.

Огласил сосед газетную пошлятину и объявил тост: «За то, чтобы наши дети нас не предавали!» Выпили, а на закуску предложил повеселиться и начал зачитывать из той же газеты объявления «Службы знакомств»: «Мужчина, 45 лет, рост –160, вес – 80, хочет познакомиться для создания семьи с девушкой не старше 25 лет, с проживанием на ее жилплощади». Потом еще одно зачитал, третье, четвертое – давясь смехом и подпуская комментарии. Жены хихикали, особенно моя, потом завелась и стала громко возмущаться глупостью и самонадеянностью мужиков. Они веселятся, а мне как-то не до смеха. Злюсь, мрачнею, но все-таки понимаю, что защищать или оправдывать перед ним Павлика Морозова бесполезно, ничего ему не докажешь, желтая газетенка для него авторитетнее. Сидел и чувствовал, как во мне разрастается ненависть. Если бы можно было измерить ее давление, то прибор бы наверняка зашкалило. Я не стал хлопать дверью. Мы досидели положенное время, допили наше вино, и то, что выставил он, почти допили. Продолжили, что называется, дружить семьями, но ненависть моя густела с каждой встречей. Я понял, что не успокоюсь, пока не уничтожу его, не представлял, как это сделаю, но верил, что обязательно что-нибудь придумаю.

* * *

В тот день у меня была назначена встреча со строителями, надо было порешать кое-какие вопросы по ремонту в институте. На работу я не поехал и вышел из квартиры за час до встречи. Дом у нас большой, аж на одиннадцать подъездов, а я живу в среднем. Спустился с крыльца и увидел во дворе милицейские машины – штук шесть, не меньше. Первое, что пришло в голову, приехали брать серьезную банду, иначе бы зачем столько техники пригнали. Спросил у мужчины, стоящего на тротуаре. Он огрызнулся: «Проходи, не создавай толпу». Он был в штатском, но я ошибся, принимая его за обыкновенного зеваку. Товарищ из органов и при этом явно нервничал. Я решил, что операция достаточно серьезная, и, не имея привычки путаться под ногами у людей, выполняющих свою работу, пошел на остановку. Милиционеры стояли не только вдоль дома, но и вдоль дороги. Один даже на крышу автобусной остановки забрался. И тут я вспомнил, что в город приезжает Ельцин. Трасса из аэропорта проходит по нашей улице, вот и забили все дворы милицией, чтобы снайпер не занял удобную позицию. Видимо, чувствовали большую любовь к всенародно избранному президенту. Сосед мой потом острил, что подобной милицейской опеки не было со времен визита Чан Кай Ши. Откуда у него такая информация – не знаю. Лично я ни разу не слышал, что Чан Кай Ши бывал в нашем городе. И сосед в те годы жил в своем зачуханном леспромхозе, в стороне от наезженных дорог. Сам я подобное представление видел впервые. Глядя на вереницу сосредоточенных мужчин, выставленных вдоль трассы, я почему-то подумал не о Ельцине и Чан Кай Ши, а о том, что улицы, удаленные от президентского маршрута, предоставлены ворам и бандитам в свободное и безнаказанное пользование – грабьте, убивайте и ни о чем не беспокойтесь, внутренним органам не до вас, они заняты более важным делом. И, можно сказать, накаркал. Когда вечером вернулся домой, жена обрадовала новостью – парня, живущего на четвертом этаже, расстреляли в собственной машине. Его не любил весь подъезд за наглость и манеру парковаться впритык к крыльцу. Самоуверенный сопляк, называющий себя генеральным директором какой-то компании. Новые русские падки на громкие титулы. Сейчас много развелось всяческих шарашек. Подомнут под себя два-три филиала по торговле порнухой – и уже синдикат или холдинг, которым управляет генеральный директор, а то и президент с криминальными советниками и заместителями. Расстреляли его из автомата возле речного вокзала, совсем рядом с нашим «белым домом» но уже за пределами охраняемой зоны. Убийц, разумеется, не нашли.