Начала с самого затоптанного, с профкома. Быстренько опрокинула стулья на столы, но, увидев газету с гороскопом, не удержалась, прочитала. Овна предупреждали, что последние дни недели принесут значительные расходы, возможен обман. Первое Дуську не испугало, потому что расходовать ей было нечего, а возможность обмана – насторожила. И не напрасно. Едва заглянула в шкаф и увидела три коробки из-под импортных сапог – обманули, не дожидаясь последних дней недели, обманули уже сегодня, когда заверяли, что отоваривают копеечной сгущенкой. Кому-то цветочки, а кому-то ягодки. А в холодильнике обнаружилась открытая банка с печенью трески, тоже не в магазине купленная. Рот сразу же наполнился слюной. Чтобы не дразнить себя, она захлопнула дверцу и с удовольствием сплюнула на пол. Елозила шваброй и ворчала: «И дефицитные консервы им, и сапоги им…» Потом представила, как придет домой и откроет банку дешевой сгущенки, и стало немного легче.

До начала серии она успела вымыть и комнату программистов – там коробок из-под сапог не было. А мать все еще ковырялась у юристов.

– Мамк, сегодня и сапогами отоваривали.

– Да знаю, только денег все равно нету.

– Под зарплату бы взяла.

– На кой тебе сапоги, в старых проходишь.

– На барахолку бы снесли.

– Чего уж теперь, если прозевали.

– А ты не зевай. Раньше бы пришли…

– Заколебала, – устало огрызнулась мать и, как бы в оправдание своей нерасторопности тут же спросила: – А ты куда навострилась, опять к ящику?

– Ага, сама-то еще утром посмотрела! Не бойся, со мной проблем не будет, все успею.

Прыгая через ступеньки, она взбежала на второй этаж. В приемной было тихо. Телевизор не работал.

– Евгений Иванович, включайте быстрее, началось.

– А я не знаю, где он включается.

– Вы что, никогда его не смотрите?

– Я хожу сюда, чтобы от него отдохнуть.

Дуська сообразила, к чему он клонит, но не смутилась, наоборот, с удовольствием нажала кнопку и прибавила громкость.

Серия была, в общем-то, не очень интересная, ничего не происходило, нужно было смотреть внимательнее, но не получалось, мешало противное молчание зануды Евгения Ивановича. Дуська не выдержала и спросила:

– А вы сапоги сегодня не брали?

– Какие сапоги?