Эта песня – его «прости, прости, прости, прости, прости». Мне.

Когда песня закончилась, Джули зажала кулак во рту, а Линус коснулась глаз. Блю так сильно сжала мою руку, что больно кости. Публика с ревом встала. Райли снова попил воды. Он произнес:

– Одну минуту.

И ушел со сцены в нашем направлении.

Чем ближе он подходил ко мне, тем сильнее мир вокруг переворачивался, искривлялся, замолкал, как будто в моих ушах двигались облака, но я стояла ровно. Джули произнесла: «Ох». Линус сказала: «Райли». Блю отпустила мою руку и сделала шаг назад.

Теперь от него пахло по-другому: чистотой и здоровьем, мылом с толокном и немного лосьоном после бритья. Нет сильного запаха табака, пота, алкоголя. Когда я подняла на него взгляд, его глаза наполнились слезами.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал. Он поднял мою руку и вложил что-то мне в ладонь.

И вот снова: этот небольшой разряд электричества, горячий ток от него ко мне, от меня к нему.

Когда я открыла глаза, он снова на сцене.

Он пел «Рождество в тюрьме» Джона Прайна, две песни Дилана из альбома «Очертания Нэшвилля», и затем он сделал паузу.

– Вы знаете, сегодняшняя молодежь…

Раздался смех.

– Я просто повар в заведении быстрого питания, на самом деле и я привык работать со всеми этими проклятыми мажорами, которые постоянно клюют носами в своих телефонах и ведут эти забавные разговоры, типа, эй, а что, если бы «Колдплей» сделали кавер-версию песни Мадонны, или если бы Джей Зи сделал кавер Джоан Баэз. Вы понимаете, всю эту ерунду.

– Ты хочешь от меня ребенка, Райли? – прогоготала какая-то женщина.

– Вы разве не слушали ту, первую песню, леди?

Зал засмеялся.

– Так или иначе, – сказал он, прочищая горло. – Есть один человек, она сейчас здесь, собственно говоря, я написал ту первую песню для нее, если хотите знать…

Люди в зале начали вытягивать шеи в разных направлениях. Я сделала шаг назад за Блю.

– У этой чудесной девушки была замечательная идея. Это произведет на вас сильное впечатление.

Он сильно откинул голову и потом опустил ее вперед. И в тот момент, когда его подбородок должен удариться о грудь, он закинул голову назад и вверх и начал яростно перебирать струны.