Отказавшись от «человеческого элемента, от переживаний психологического и лирического человека», о чем красноречиво заявлял Сувчинский, Стравинский вывел свое искусство за границы собственно человеческого [Там же: 11]. То, что композитор настаивал на необходимости жестких правил в искусстве, гарантировало, что «ничто из того, что касалось его внутренней жизни, никогда не будет раскрыто или предано». Стравинский, которого Сувчинский описал как «пожирающего жизнь» безумного мудреца, принадлежал к тому лукавому, не признающему своих ошибок типу композиторов, которые создавали свою музыку в некоем вакууме, лишенном человеческого сочувствия и страсти. По мнению Сувчинского, именно «страх и тревога», которые вызывала эта нечеловеческая пустота, стимулировали творческие силы Стравинского. Его творческий процесс нуждался в этой пустоте, чтобы породить «новую, не существовавшую до того реальность» [Ibid.: 12–14][443].

Конечно, философские размышления Сувчинского легко отбросить как излишне решительную попытку присвоить Стравинскому статус гения. Однако его интерпретация потребности Стравинского творить ex nihilo отчетливо перекликается с набоковской трактовкой композитора как феникса, который постоянно обновляет и переосмысляет свое настоящее, внося изменения в свое прошлое. Плодотворные, глубоко личные отношения Стравинского с эмоциональной пустотой позволили ему справиться с переживаниями эмигрантского периода, избежав творческого паралича. То, что у других эмигрантов вызывало эмоциональную опустошенность, связанную с культурным вакуумом, для Стравинского служило творческим стимулом. Благодаря постоянной смене его эстетических ориентиров, которую Сувчинский объяснял жаждой новых открытий, Стравинский «нигде в мире не был чужестранцем», как писал в 1929 году Шарль Фердинанд Рамю [Ramuz 1929][444]. Но как же обманчиво было нарастающее сияние славы Стравинского! Оно-то и стало предвестником конечной фазы жизни звезды, которая, разгораясь все ярче и ярче, сбрасывает внешнюю оболочку, ослабляя тем самым притяжение к своим планетам. Русские композиторы, находившиеся на орбите Стравинского в 1920-х и 1930-х годах, постепенно отдалились от своего центра и рассеялись по музыкальной Вселенной в поисках новых идентичностей.

Список сокращений

Список сокращений

Duke Coll. – Vernon Duke Collection, Library of Congress, Washington, DC.

Koussevitzky Coll. – Serge Koussevitzky Archive, Library of Congress, Washington, DC.

Lourie Coll. – Arthur Lourie Collection, New York Public Library, Music Division, Special Collection.