Олег Юрьевич, прощаясь, крепко пожал Никите руку.

— Пойду погуляю по берегу канала, на шлюзы посмотрю.

— На них надо тёмными вечерами смотреть. Очень красиво, когда теплоход, весь в огнях, погружается в воду…

— Обязательно посмотрю…

Никита про себя только грустно усмехнулся. Конечно, если Измайлов в запой не уйдёт, может быть, и удастся коллеге полюбоваться на теплоходы…

Только к середине дня удалось, наконец, в историях болезни закончить бесконечную писанину. Месяц подходил к концу, Никита вчерне набросал график дежурств. С медсёстрами значительно легче, зато с врачами… В течении месяца график этот приходилось перекраивать несколько раз.

По кафельному полу коридора загремела раздаточная тележка: буфетчица развозила по палатам обед лежачим больным. Остальные пациенты, негромко переговариваясь, ели в рекреации, где находилась столовая.

В ординаторскую заглянула дежурная медсестра.

— Никита Петрович, обедать будете? Или, как всегда, один компот?

— Давай компотику. — Он протянул медсестре свою большую кружку. — Еда есть, жена на неделю приготовила. Пока не хочу, потом разогрею в микроволновке.

— Компот сюда принести?

— Не надо. Оставь в буфете на видном месте. Потом зайду, выпью. Только, по возможности, без фруктов.

Сестра улыбнулась.

— Я помню.

Но пообедать в этот день не удалось. Также, как и поужинать.

Позвонила медсестра приёмного отделения.

— Никита Петрович, скорая везёт тяжёлого больного с ДТП. Без сознания. Тупая травма живота, похоже внутреннее кровотечение… Спускайтесь, я в окно вижу — они въезжают во двор.

Через несколько минут он был уже в «приёмнике». Левая половина лица больного была в запёкшейся крови, очевидно, от глубоких порезов от разбитых стёкол машины. Но это потом.

— Куда он ехал? — Спросил Никита у фельдшера скорой.