Неожиданно он услышал.

— Дело в том, Никита, что я уволился с работы и уехал из Хабаровска навсегда.

— Почему?!

— Прежде всего, я решил жить где-нибудь рядом с вами. А работа… Должность моя всегда была заманчивой. Но возраст подпирал, и мне уже исподтишка показали человека, подготовленного на моё место. Я не зря задержался в Череповце. Там смежное предприятие, меня на этом заводе по работе хорошо знают. В общем — мне предложили должность главного технолога, и я согласился. Амбиции у меня уже не те, что в молодости. Я должен был выйти на работу ещё две недели назад, и вот эта авария…

Никита даже растерялся, не зная, что сказать. Отец понял, улыбнулся и сменил тему.

— Тебе не удалось узнать, где моя несчастная «Нива»?

— Это было несложно. Я забрал её у гаишников и отдал в ремонт. Конечно, правый бок у неё изрядно помят, но мне по блату скинули цену. Обещали на днях починить. Механики наши — отличные мастера, я к ним часто обращаюсь за помощью, когда не могу справиться со своими древними «Жигулями». Как видите, бегает пока мой автомобиль…

— Вчера директор завода мне сказал по телефону, чтобы этот лимузин я подарил больнице для хозяйственных нужд. Послушай, Никита… Я очень благодарен Надежде Игнатьевне за приют. Но, как говорится, пора и честь знать. Мне надо возвращаться в Череповец. Я продал неплохую квартиру в Хабаровске, договорился с местным риелтором — она обещала мне найти что-нибудь подходящее в Череповце …

— Хорошо. Я завтра продлю Вам больничный ещё на десять дней. Только не забывайте, что я запретил Вам ещё месяца три заниматься тяжёлым физическим трудом, поднимать тяжести и садиться за руль. Мы обязательно будем встречаться или здесь, или в Череповце, я буду следить за вашим поведением, — закончил он с улыбкой.

— Насчёт руля, можешь не беспокоиться. Я теперь буду ездить только на заднем сиденье…

— Ну, это все, кто побывал в аварии, поначалу так говорят. А где-нибудь через пару месяцев глядишь — уже опять баранку крутят…

— Возьмёшь мне билет на вторник на поезд? Не хочу на автобусе ехать.

— Я отвезу Вас на своей машине, Пётр Васильевич. Я эту неделю ещё в отпуске.

— Послушай, Никита… — Глухо произнёс отец. — У меня к тебе большая просьба. Пожалуйста, не называй меня по имени отчеству… Я каждый раз вздрагиваю. Лучше никак не называй, только не по отчеству…

Сын ничего не ответил, промолчал.

С некоторыми изменениями жизнь покатилась дальше. Сын переходил из класса в класс, как и в далёкие отроческие годы его отец — без громких успехов и с периодическими встрясками от родителей. Ссорились, ругались, мирились — и вдруг оказалось, что их Димасик, Димуля, Димка уже в девятом классе. Весной — экзамены. Что-то будет?