Ах, какая красота, даже есть жалко, охает Нэнси. И тут же принимается уплетать за обе щеки. Я нарочно не доедаю свое, но официант забирает вазочку раньше, чем остальные успевают это заметить.

В туалете мы с Нэнси ссоримся. Наши отражения мечутся по всем полированным поверхностям, меня в этой комнате явно слишком много – мысли разбегаются. Может, хватит уже?

Я что, виновата, что у меня нет отца?

Хочешь сказать, тебя гребаный аист принес?

Мне нравится, когда меня балуют. Я же его у тебя не отнимаю.

Знаю.

Я никогда в таких заведениях не бывала, продолжает она. Тебе что, жалко?

Ой, да на здоровье. Если он тебе так нужен, забирай, пожалуйста.

Окончательно я распаляюсь, когда она соглашается взять у Рэя денег на такси, а потом заявляет, что все они пойдут Николаю. В квартире Нэнси снова натягивает футболку #всегдаверьженщинам.

Я морщусь, а ей только того и надо. Тебя эта тема так бесит, потому что ты боишься, что кто-нибудь заявит на Эзру?

Мне в голову с ревом бросается кровь. Что? – невинно переспрашивает она. Я же не утверждаю, что он насильник. Просто, когда так часто трахаешься с разными женщинами удолбанный в хлам. К тому же, учитывая его предпочтения. Я вылетаю из комнаты, а она орет мне вслед – чего это тебя так задело?

В коридоре я приваливаюсь спиной к стене и начинаю орать в ответ. Что да, я понимаю, на что она намекает, но нет, я не боюсь, что Эзра мог кого-то изнасиловать. И что она умеет убедительно затирать всякую хрень, но это не делает ее россказни правдой. И то, что однажды они вместе подрочили, не дает ей права. И что, если она до сих пор не понимает, в чем разница между сексуальным насилием и БДСМ, так это просто потому, что она ни черта не знает. Оттого и говорит гадости – как всегда делает, когда не разбирается в теме. Я сообщаю ей, что не раз отказывала Эзре и что он всегда давал мне только то, чего я хотела. И что то, что она презирает меня за распущенность, никак не вяжется с ее феминизмом, и что нечего совать свой нос в мою сексуальную жизнь. Вид у Нэнси такой, словно она думала всего лишь поиграть со спичками и никак не ожидала, что случится пожар. Ты запоминаешь все, что я тебе рассказываю, а потом извращаешь мои слова так, что получается чистейшая мерзость. Сидишь, сука, точишь их о камень, а потом говоришь – ой, гляди-ка, как сверкает лезвие.

Я замолкаю, потому что у меня пересыхает во рту. Кожа зудит, словно сквозь нее проходят сотни светящихся металлических проводков. Я хватаю ноутбук и запираюсь с ним в ванной. А примерно к середине «Когда Гарри встретил Салли» сдаюсь, возвращаюсь в спальню и ложусь в постель. Нэнси еще читает, но я выключаю свет. В ванной я намочила холодной водой фланелевую тряпочку и теперь кладу ее на лоб. Правда, я забыла ее отжать, и подушка вскоре становится мокрой насквозь.