Такой параллельный основным драматургическим событиям мир, организованный в некое подобие природной стихии, ввёл разрозненные компоненты выразительной детализации в целостную образную систему, порождающую нужный автору настрой зрительского восприятия.
Надо сказать, что и поэзия этого времени (для примера можно обратиться к произведениям А. Тарковского 60–70-х, наиболее отвечающим процессам, аналогично происходящим в кинематографе) испытывает и открывает для себя подобные эффекты образных построений.
Зрителю всё чаще придётся теперь иметь дело с экранной интерпретацией авторских комментариев как воздействием природных стихий.
Прежде всего основных стихий, определяющих, с философской точки зрения, настрой происходящего в кадре действия.
Новое поколение на экране
Новое поколение на экране
Мощным блоком, в каком-то смысле даже монолитным, в этот период выглядят почти все фильмы о молодом поколении, сложившемся за прошедшие десятилетия. Пусть о том, что оно и есть порождение оттепели, прямо не говорится практически ни в одном из них.
Экран обратился на этом этапе к образному воссозданию личности молодого героя, привлекая традиционные структуры: сюжетный замысел, как правило, реализуется на фоне жизни пионерской организации, на территории школы. Опора на общепринятые нормы или отступление от них были, по существу, всегда в основании нравственных конфликтов коллектива и личности, если автор снимал фильм о детях. Целый ряд талантливых режиссёров специализировались на этой тематике.
А такие картины, как «Не болит голова у дятла» Д. Асановой или «Доживём до понедельника» С. Ростоцкого, так же как «Чужие письма» И. Авербаха или «Сто дней после детства» С. Соловьёва, стали в своё время эталоном для обращения к проблемам молодого поколения.
К 80-м возникает потребность расширить круг жизненных обстоятельств, с которыми реально сталкивается молодой герой, как правило, за пределами школы или домашней среды.
И надо напомнить, что к этому моменту уже достаточно основательно сложилось так, что для массового зрителя образ молодого героя ассоциируется с движением, распахнутыми перед ним дорогами, с окружающими друзьями, готовыми протянуть руку помощи в любую минуту.
На фоне подобных зрительских установок фильм 80-х существенно изменяет содержательную систему триады, сложившейся в начале оттепели.
И в результате возникает как бы два параллельных потока картин.
В одних продолжает формироваться, правда, уже с отчётливо звучащими оговорками, идеализированный образ юного героя. Содержание событий формируется чаще всего как процесс и обстоятельства его становления, нравственного взросления («Вам и не снилось», 1981, реж. И. Фрэз; «Наследница по прямой», 1982, реж. С. Соловьёв).