Авторская тональность – в пространственном окружении, в поведении персонажей – убеждает в очень даже возможном совпадении истоковых нравственных ориентиров, формирующих истинную, духовную принадлежность сегодняшнего подростка к роду избранных…

С. Соловьёв, от фильма к фильму изменяя характер взаимосвязей, поведения героев и авторского соучастия в развитии темы, продолжает, вопреки всему, искренне верить в перспективы молодых, ищущих собственные пути становления.

Вместе с тем многие картины о молодых, появившиеся в первой половине 80-х, откровенно бьют тревогу, ставя вчерашних шестидесятников перед острейшими проблемами, с которыми столкнулось поколение их детей.

Круг замкнулся.

Юный герой начала оттепели верил в осуществление надежд. Искусство рубежа 60-х, и не один только кинематограф, сделало его олицетворением самых светлых свершений, какие только грезились впереди.

Взрослея в 70-е, он набирался жизненного опыта, проходя сквозь отрезвляющие противоречия стремительно меняющегося времени.

В 80-е сорокалетний человек оказался лицом к лицу с абсолютно новым молодым героем. В сущности, его собственным порождением: человеком с грузом неверия, утратой истинных ориентиров, замкнутым в себе, с жёстким представлением об окружающей реальности…

То есть образ теперешнего молодого героя существенно поменял смысловое наполнение сложившегося архетипа. Перед нами антипод мальчика 60-х, максимально сохранивший лишь внешнее сходство с ним. Антигерой, зеркально противостоящий своему предшественнику.

В творчестве молодых режиссёров подобная ситуация изначально берётся как данность.

Отношения матери и сына из «Долгих проводов» (1971) К. Муратовой в контексте 80-х, когда фильм вышел в прокат (1987), показались едва ли не мелодраматической историей, состоящей из цепи отдельных недоговорённостей между самыми близкими людьми. В реальный мир мать своего сына так и не отпустила.

Отеческий дом, пусть со следами заброшенности, сохранил в художественном мире К. Муратовой признаки родового внутреннего устройства, защищённости, в которой пребывает человек, не покидая надёжных стен. И прилегающие улицы городка, уютные узенькие дорожки-переходы между ветшающими домами тоже как будто оберегали душевное тепло, не превратившись в чужое для мальчишки, отторгающее, опасное для человека пространство…

Однако теперь исключительное по тонкости стиля авторское письмо К. Муратовой оказалось на массовом экране в окружении уже совсем других по настрою картин о проблемах молодых.

«Карнавал» Т. Лиозновой и «Чучело» Р. Быкова с горьким прозрением и как бы отстранённым сочувствием рассказали о реальном мире, жёстко и бесцеремонно отторгающем молодого героя, покинувшего спасительный дом…