Хабибулин ничего этого не заметил. Он всё так же задумчиво сидел на лавочке, и мне захотелось с ним разговориться.

— О чём задумались, Сулейманыч? — спросил я, подойдя к нему.

— Пятьдесят лет прошло… — сказал мне дворник.

— Со дня чего?

— Первый раз тогда метлу в руки взял. Такой же, как ты, был. Мету, а ребятишки в гимназию идут, дразнят.

— Надо было после революции учиться, — заметил я.

— Дурак был, — вздохнул Хабибулин.

— Я тоже, — успокоил я его, но тут же сказал: — Вообще-то, почему мы дураки? Наоборот, всё время на свежем воздухе. Мети себе и мети или сгребай снежок!

— Это да… Наша работа всем нужна. Только тебе неинтересно.

— Это да… — согласился я. — Радиотехника интересней!

Глава 27

Глава 27

Когда я полил почти весь двор, из подъезда вышел отец. Я улыбнулся, но он только взглянул на меня, прищурив глаза, и разговаривать, как я понял, не собирался. Всё же я сказал:

— Знаешь, как здорово в шалаше!

Отец молчал, и я уж хотел подойти к нему и выложить всё начистоту, но из-за угла показался Пашка. Он подбежал к моему отцу и что-то сообщил ему. Я похолодел: про чернобурку!

Положение у меня было безвыходным. Если бы я сейчас отказался от лисы, Пашка обязательно сбежал бы из дому в конюхи.

«Ничего, ничего, — подумал я. — Ведь на самом-то деле я ни при чём… Неужели отец не поймёт? Он же умный…»

В этот момент из подъезда вышла мама и сразу набросилась на меня:

— Ты всерьёз решил стать дворником, вместо того чтобы с утра взяться за русский?

— Да! — сказал я упрямо.