– И про меня расскажи, мамочка!

Анна прижимает к себе среднюю дочку и плачет. Долго и тихо плачет. Пока девочки не уснут. После разносит Машу и Иру по их кроваткам, возвращается в спальню к мужу. Снимает с руки кольцо с вензелем ICE, которое вдовствующая императрица подарила матери в 1917-м, а она, Анна, в 1920-м в Ялте выменяла на башмаки для девочек у писателя Сатина. Мать говорила, что Сатин был здесь в Берлине, нищенствовал и умер перед самым их с девочками приездом в марте в тот же день, когда застрелили Владимира Дмитриевича Набокова. На следующий день матери и прислали это кольцо. Без всякой записки.

Неужто в умирающем писателе совесть проснулась? Но теперь-то какая разница? Кольцо с пальца снять, лампу погасить и спать.

Тепло. Сыто. Пусто.

В галерею Ван Димена на Унтер-ден-Линден едут на авто – бывший ростовский купец Парамонов, которого мать знала по Петербургу, открыл недавно гаражи и автомастерские рядом с их домом, и мать теперь частенько заказывает у него авто с шофером.

Посетителей много.

Все русские, живущие в этом городе, стосковались по вестям с родины. Оттого так активно и так жадно посещают выставку, силясь забыть о ненавистных им Советах и сосредоточиться только на картинах. Выставка как выставка. Много работ.

«В выставке принимают участие 157 художников, среди которых – Натан Альтман, Юрий Анненков, Александр Бенуа, Давид Бурлюк, Наталья Гончарова, Василий Кандинский, Сергей Коненков, Антип Волков, Казимир Малевич, Владимир Маяковский, Лазарь (Эль) Лисицкий, Александр Родченко, Владимир Татлин, Павел Филонов, Марк Шагал и др.», – читает вслух Маша.

– Что странно, – удивляется муж, продолжая читать предисловие к каталогу вслед за Машей. – «В экспозиции участвуют работы признанных художников без разделения на эмигрантов и художников Советской России. Это художники разных национальностей и творческих направлений, с различными политическими взглядами».

– Советы хотят предстать агницами божьими! – Снова всем недовольна мать.