Его прощальный поклон

Совсем забыл: еще когда я тащился за снаряжением, мне позвонила Катерина и спросила, может ли она заехать за оставшимися вещами. Я сказал, что она может не торопиться, вещи мне не мешают, она ответила, что хочет поскорее с этим покончить. Я сказал, что уйду гулять, она ответила, что так будет лучше, потому что приедет не одна.

Я позвонил Сашке, предложил прогуляться, потом появилась Лея Давидовна, потом Сашка с Баффи, потом Андрюха забрал рюкзак и ушел, а мы отправились гулять и я едва не оглох от вопросов: «Что случилось у Запятых?» «За что Лея Давидовна едва не убила Бориса?» «Почему ты не разрешал мне выходить?» «К кому приехала «Скорая»?» «Почему ты молчишь?» «Чем вы занимались?» «Почему у тебя так много тайн?» «Правда ли, что Борис спит с Амалией?» «Разведутся ли Запятые?»

Думаю, половину ответов Сашка знала или о них догадывалась, но ей хотелось услышать их от меня, и я отвечал на все, на что мог ответить, и в лицах изобразил преследование Леей Давидовной бесчестного супруга, на что обиделся вылезший из кустов Борис. Он сказал, что все было совсем не так, а я ответил, что со стороны виднее. А еще почувствовал легкую досаду от того, что Боря нарушил наше уединение, и неожиданно для самого себя взял Сашку за руку.

И мы стали говорить о семейных неурядицах Бориса, потому что ни о чем другом он говорить не мог и нам не позволял. Мы обсудили, имеет ли ему смысл возвращаться домой сегодня или лучше повременить; мужественно отбили попытку напроситься к нам на диван; предложили переночевать у Потапова и даже позвонили Андрюхе, который согласился приютить «Казанову», но только если он принесет чего-нибудь пожрать, потому что «милые друзья свалили гулять с собачкой», вместо того чтобы покормить его ужином, как он привык. Затем Боря приступил к заунывному рассказу о своей безумной любви к жене и расписал достоинства Леи Давидовны в таких красках, что измена этому драгоценному кладезю совершенств и прелестей показалась нам величайшей глупостью. Больше всех повезло Баффи, которая смылась при первых же изданных Борей звуках, а мы с Сашкой выслушали панегирики от первого до последнего слова, и до сих пор не понимаю, почему не убили Запятого и не сбросили труп в реку.

Наверное, потому, что все это время я держал Сашку за руку, чувствовал ее тепло, чувствовал ее запах, а главное, чувствовал, что ей приятно держать меня за руку.

Мы не слушали Борю, а наслаждались прогулкой.

Часа через полтора мы вышли из «полосы любви», направились к дому и остановились, увидев машину. Она ехала медленно, но мы никуда не торопились и решили ее пропустить. Продолжали болтать, стоя на тротуаре. Однако водитель еще сбросил скорость, заставив машину едва ползти, и когда до автомобиля оставалось метров двадцать, я понял, почему он так поступил: он сидел за рулем с видом победителя. Самодовольно улыбающийся. Смотрящий на меня свысока. Крепкий парень, ничуть меня не боящийся и, возможно, даже желающий подраться. Его жена расположилась на пассажирском сиденье, но на нее я не смотрел, – уставился на Катерину, которая выглядывала с заднего диванчика. Она улыбалась, что-то говорила, но увидев меня – замолчала. И я почувствовал… неловкость. И растерянность. Поскольку не знал, как поступить. Как в таких случаях поступают? Отворачиваются? Пинают машину ногой, вызывая соперника на дуэль? Показывают средний палец?