Подождав, пока сын выпьет настой, она рассказала ему обо всем. Сын некоторое время сидел молча, видимо о чем-то размышляя, потом спросил:

— А как ты сама решила?

— Я ведь тебя спрашиваю!

— Завод, наверно, подыщет для тебя место где-то поблизости?

— Да, конечно.

— А местный совет компенсирует все расходы?

— Да, конечно.

— Ну так переезжай, раз это место нужно заводу!

Она посмотрела на сына и подумала: «Как он стал похож на своего старшего брата! Когда-то был похож на отца, а теперь — нет. Никакой привязанности к родному дому. Куда бы ни переехать, где бы ни жить, ему все равно!»

— А мне очень жалко покидать это место, — сказала она вслух. — Твой отец где только не скитался, но уж когда мы сюда перебрались, никуда больше ехать не захотел… Помню, просил даже гадальщика узнать, хорошее ли место выбрали…

Сын рассмеялся:

— Да уж, хорошее, ничего не скажешь! Оттого-то, наверно, враги все здесь и жгли, неужели сама не помнишь… Если б не наша армия, вообще ничего бы не осталось…

— Замолчи, — прикрикнула она, — дай мне сказать! И потом мне очень жаль соаны!

При этих словах сын тут же обернулся в сторону соанового сада. Да, давно уже, хотя мать часто говорила о них, давно уже он не обращал внимания на эти соаны.

Соановый сад был действительно красив. Первые звезды как будто играли в прятки между дрожащими листьями. Стволы деревьев словно старались стоять как можно ровнее и выпрямились, чтоб казаться выше. Зимой они сбрасывали все листья и ветви оставались совсем голыми. А весной на них набухали почки и распускались цветы. Гроздья белых цветов с фиолетовыми крапинками среди зеленой листвы, красивые и легкие, они будто летели. Летом зелень становилась темной, а потом осень золотила ее, не пропустив ни одного листочка… И так, сезон за сезоном, они росли…

Сын вспомнил, с каким трудом матери удалось вырастить этот сад. В тот год народная армия внезапно атаковала аэродром Батьмай и подожгла его. Разъяренные враги отдали приказ выжечь всю растительность вокруг — деревья и кустарники были их смертельными врагами. Выжженная земля стала похожа на обнаженного, беззащитного человека. Вот тогда-то мать тайком посадила несколько корешков соанов. Она ухаживала за ними, словно за малыми детьми, прикрывала листьями бананов, чтобы спрятать от солдат. Каждый раз, когда враги устраивали карательные операции, ей приходилось уходить в другое село, а после возвращения она первым делом внимательно осматривала каждый побег. Несколько соанов тогда погибло — по ним прошлись солдатские башмаки. Но большинство осталось цело и набиралось соков. Постепенно соаны стали подрастать, и с каждым днем становилось все труднее их прятать. К счастью, им сравнялся почти год, когда была одержана победа при Дьенбьенфу. Народная армия вернулась. И вместе с матерью и сыном соаны могли теперь наслаждаться синим небом, купаться в лучах солнца и вдыхать прохладу ветерка. Они росли быстро, словно стремясь наверстать упущенное время, — время, полное опасностей и тревог.