Тюнг собрался уходить.

Мать приглашала его зайти, когда он еще будет здесь.

— Спасибо, обязательно зайду, — пообещал он.

Веселинка отнесла поднос с грязной посудой к колодцу.

Она не забыла взять с собой кусочек мыла, оставшийся от утренней стирки.

Ле заваривала Тюнгу чай.

Смеркалось. Над верхушками бамбука поднималась красноватая луна. Ночь будет светлая, все вокруг зальет лунный свет.

Веселинка заканчивала мыть посуду, когда Тюнг подошел к колодцу проститься с ней.

— Я ухожу, до свиданья…

Она тихонько откликнулась и покорно улыбнулась.

Неожиданно Тюнг подошел к ней совсем близко и положил на край колодца сложенную записку.

— Это вам…

И тут же ушел.

Она ничего не понимала.

И вдруг она догадалась: «Наверное, он хочет, чтоб я передала это Ле».

Но все же вытерла насухо руки, потянулась за запиской, развернула ее.

Она прочитала несколько строк и вся похолодела. Ей было страшно читать дальше, торопливо сунув бумажку в карман, она понесла поднос с посудой в дом. Руки ее дрожали так, что посуда на подносе дребезжала. Мать удивилась.

— Ле, возьми у нее посуду, не то все разобьет, не из чего будет есть, — сказала она.

Кое-как закончив дела, Веселинка убежала за дом и снова развернула записку.

Записка была не длинной, и написана была густо-фиолетовыми чернилами. Наверное, они уже высыхали в чернильнице.