РазноеМлечный путь господина Харг Тринста.стр 412
Светлый фон
... Случилось в последний субботний день в Портленде, в штатах Орегона. День выдался дождливым, и прекрасный городок выглядел таким же смурачным, как и в любое место на свете. Приземистые жилые дома скрыла дождевая пелена, мостовые превратились в реки, но всего ужаснее была пустота в глазах моей любимой супруги. Александра лежала в гостиной на постели она молча смотрела, как я одевался к утреннему завтраку. Когда я спросил супругу, почему она лежит и не встаёт, с постели в её голосе прозвучало хрипота — за время свадебных путешествий я отвык от разговоров с ней. Александра посмотрела на меня с отвращением и с такой угрозой, будто я отстранился от неё. Как я мог довести до такого состояния нежную, самую прекрасную Александру на этом свете? Нахлынувшее чувство вины не давало мне покоя, а только ещё сильнее причиняло мне боль и сострадания. «У тебя нет аппетита?» — спросил я холодным голосом я не стал дожидаться ответа, поэтому просто покинул комнату спустившись вниз.

Я воспользовался отсутствием Александры, чтобы записать очередное письмо Еванжелины. Его содержание совершенно растворилось в моей памяти, впрочем, как и все остальные. Мои письма дышали любовью страстью, мне бы хотелось сейчас быть с ней рядом, а не с той которую я не любил... Письмо Еванжелины, которое сейчас лежит на моем письменном столе, были короткими и полных мне понятных намёков. Я мог только представлять, какие глубины страсти таятся за пределами её внешнего спокойствия ответа. Видимо, она ожидала от меня такой же пылающей страсти, но мои письма были куда жарче чем её.

Я воспользовался отсутствием Александры, чтобы записать очередное письмо Еванжелины. Его содержание совершенно растворилось в моей памяти, впрочем, как и все остальные. Мои письма дышали любовью страстью, мне бы хотелось сейчас быть с ней рядом, а не с той которую я не любил... Письмо Еванжелины, которое сейчас лежит на моем письменном столе, были короткими и полных мне понятных намёков. Я мог только представлять, какие глубины страсти таятся за пределами её внешнего спокойствия ответа. Видимо, она ожидала от меня такой же пылающей страсти, но мои письма были куда жарче чем её.

Дописав письмо, я запечатал его, у меня не было аппетита поэтому я съел круассан, с шоколадной начинкой и запил его чёрным кофем, и вышел на улицу под дождь. Письмо я бережно спрятал в кармане чёрного пальто. На обратном пути с почты я заглянул в городскую библиотеку и провел в ней несколько часов за чтением Стивена Кинга. Уставившись в окно, я тянул время, и если мои мысли и были чем-то заняты, то уж никак они не были связаны с женщиной с зелёными глазами которая осталась в гостиничном номере. Я мог думать только об Еванжелине. В гостиницу я вернулся, когда на улице наступила кромешная тьма. Александры не было. Она ушла, даже не оставив мне записки. Наверное, села на поезд, идущий в Париж. И я никогда её больше...