— Немцы ведут наступление крупными силами, товарищ генерал, — доложил начальник штаба. — Два батальона тяжелых танков дивизии «Дас рейх», укомплектованы «Королевскими тиграми» и «Маусами». У нас там две роты ИС-2, не думаю, что они справятся с натиском. Считаю, для удержания плацдарма срочно надо начать переброску подкреплений.

— Что с партизанами? — резко спросил Говоров. — Установили связь?

— Да, товарищ генерал. В районе плацдарма действует отряд капитана Смирнова, он готов выполнять наши приказы. Но я не очень понимаю, чем он может помочь войскам, занимающим плацдарм. У них нет противотанковых орудий и тяжелой техники…

— Где они находятся? — прервал его Говоров.

— В лесном массиве в районе Плещеево, — начштаба показа место на карте.

— Соедините меня с командиром, — приказал Говоров, глядя на карту, — немедленно.

Валерий Смирнов командовал отрядом партизан с сорок первого года, и подмосковные леса знал как свои пять пальцев. Он понимал, что порою через чащобы низкорослого мусорного леса, окружавшего города, пробиться было не проще, чем через джунгли в дельте Амазонки, и вовсю пользовался этим. Тайные тропы, пересекавшие чащобы, позволяли людям Смирнова внезапно появляться там, где их совершенно не ждали, и также внезапно исчезать. Карательные отряды, посылаемые против партизан, ничего не могли с ними сделать и несли большие потери без видимого результата.

Для связи с командованием на небольших дистанциях в отряде Смирнова имелась переносная радиостанция. Сеансы длились недолго — как правило, меньше пары минут, чтобы немцы не успели запеленговать. Сеанс, закончившийся только что, продлился минуту тридцать секунд — приказ генерала Говорова, командующего операцией по освобождению Москвы, был краток и ясен, и отряд Смирнова имел все необходимое для его выполнения.

Командир решил, что двух отделений для выполнения задания вполне достаточно — на этот раз в бой с немцами они вступать не собирались. Их целью были мосты через реку Пахра — автомобильный и железнодорожный. Приоритет — железнодорожный, потому что именно по этому мосту осуществлялась переброска тяжелой техники.

Нагрузившись взрывчаткой, партизаны двинулись в путь. Ближе к базе партизан располагался железнодорожный мост — всего в семи километрах, но эта близость была обманчивой, потому что по прямой партизаны идти не могли. Чтобы остаться незамеченными, передвигаться следовало вдоль извилистого русла реки, к тому же заросшего камышами. Смирнов прикинул, что цели они достигнут только к вечеру, о чем и сообщил Говорову. Тот сказал, что его это устраивает. «Взрывайте мосты по готовности, — сказал он, — отдельный приказ на подрыв не нужен»