— Когда вам нужен ответ? — глухо спросил Троцкий. Повернувшись спиной к Сазонову, он смотрел в окно, из которого открывался вид на площадь Ленина — место, где его с неизменным восторгом встречали митингующие.

— В течение двух дней, — ответил Сазонов. — Вы должны выступить с речью или сделать публичное заявление.

— Можете идти, — не оборачиваясь, резко ответил Троцкий, — вас проводят.

Полковник вышел. Троцкий, оставшись один, прошелся по комнате взад-вперед: так легче думалось. В послании ему предлагалось признать старшинство Сталина в обмен на личную неприкосновенность и определенную независимость во внутренней политике. На первое Троцкому, прошедшему гражданскую войну и не раз рисковавшему жизнью, было наплевать, но вот второе… это заслуживало внимания. Но кто предлагал? Нарком Берия… Есть ли у него влияние на Сталина? Председатель партии ни на миг не сомневался, что самые важные решения Коба будет принимать лично. Послушает ли он этого Берию? То, что послание устное, означало одно — в сталинском СССР на самом верху идет борьба, и, вероятно, как раз сейчас решается, какая именно политика будет проводиться в отношении СССР из параллельного мира…

Троцкий подошел к столу и снял трубку.

— Соедините меня со Свердловым, — распорядился он, — да, немедленно… Яков Михайлович, зайдите ко мне. Дело срочное… Нет, это не телефонный разговор.

Свердлов, возглавлявший ГПУ, появился в квартире Троцкого через десять минут.

— Мне нужна вся информация о товарище Берии Лаврентии Павловиче, — сказал он.

— Этот тот, кто сидит в Грузии? — удивился Свердлов. — Сейчас подниму дело…

— О другом Берии, из параллельного мира, — уточнил Троцкий. — Там он возглавляет народный комиссариат внутренних дел. Меня интересует, насколько н влиятельный человек и какие у него отношения со Сталиным. Срок — тридцать шесть часов, начиная с этого момента.

Свердлов посерьезнел.

— Я займусь этим немедленно.

— Спасибо, Яков Михайлович.

Старшина не спрашивал, о чем Сазонов говорил с Троцким, потому что доверял полковнику. Если тот не уведомил его об этой части задания — что ж, значит, таков приказ.

Охрана Председателя партии проводила визитеров до выхода из дома Облисполкома. От дальнейшего сопровождения Сазонов отказался.

До коридора домой они добрались без приключений. Старшина уже решил было, что задание они выполнили, и сейчас его отпустят на прежнее место службы, к Зине, но не тут-то было. На выходе из коридора их ждал Рафаэль Саркисов, глава личной охраны Берии, с сопровождением. Их тут же усадили по разным машинам с зашторенными окнами, и отвезли в хорошо охраняемый ведомственный санаторий под Москвой. Там в течение суток их допрашивали порознь обо всем, что произошло в Челябинске. Тогда-то старшина и понял, зачем он был нужен в операции — выполнял роль независимого свидетеля. Но скрывать ему было нечего, как и полковнику, так что спустя сутки их оставили в покое. Поместили их в комфортабельных одноместных номерах, еду приносили официантки из столовой. На вопрос, сколько тут сидеть, ответа не было. Поразмыслив, старшина догадался, в чем дело — нарком ждет реакции Троцкого. Если она окажется отрицательной, то нужны ли будут Берии свидетели неудачной попытки договориться со смертельным врагом Вождя? Скорее всего, нет. Старшина не сомневался, что ради собственной безопасности нарком без колебаний пожертвует их жизнями. Так что оставалось уповать на то, что их миссия в Челябинске оказалась успешной.