В шлемофоне зашумело — это был командующий группой войск на плацдарме. Однако, новости от него были совсем не те, что ожидал Васин.

— Мы отступаем, — сообщил командующий, — ты прикрываешь отход. Тебе нужно продержаться еще два часа, потом можешь отходить через коридор. Приказ понял?

— Есть держаться два часа! — прохрипел майор.

— Давай, майор, верю в тебя, — ответил командующий и отключился.

Майор открыл люк командирской башенки и оглядел поле боя. Восемь ИС-2, по самую башню скрытые в окопах, еще стреляли с запасных позиций. «Маус» с подбитыми гусеницами застрял в полутора километрах от них. Надо бы отходить — с такого расстояния немец, сам будучи неуязвимым, рано или поздно перестреляет все ИСы. Отходить, однако, было уже некуда — до коридора между мирами по прямой оставалось не больше пяти километров. Два часа, пробормотал Васин, пешеход дойдет… Ладно, придется маневрировать — это наше единственное преимущество перед немцами.

К вечеру первое отделение партизан, возглавляемое самим Синицыным, достигло железнодорожного моста через Пахру. Охрана моста оказалась сильнее, чем ожидал командир партизан. Планы пришлось изменить. Синицын понял, что здесь ему будут нужны все люди, до автомобильного моста они не доберутся. Впрочем, Говоров предупреждал: железнодорожный мост — это основная цель, именно его необходимо вывести из строя.

Мост был не очень широким, так что охрана, хоть и усиленная, была только с одной стороны. Фактор внезапности, как всегда, сработал на партизан — в итоге, один раненый на пятерых убитых немцев. Подрывники работали быстро — не было сомнений, что немцы уже выслали подкрепление. Взрывчатку установили с запасом — то, что рассчитывали на два моста, теперь пошло на один.

Взрыв был оглушительной силы, так что услышали его не только в Подольске. Железнодорожный пролет рухнул в воду, а одна из двух бетонных опор оказалась наполовину разрушенной. «Уходим», — скомандовал Синицын, как только это увидел. Говоров будет доволен — о переброске тяжелых танков по этому мосту можно забыть минимум на месяц.

Теперь домой — Говоров просил доложить о результатах как можно раньше.

Гудериан только что выслушал доклад начальника штаба — бой у Подольска оказался первым успешным сражением с того времени, как в московский регион стали проникать советские войска из параллельного мира. Потери панцерваффе составили четыре «Тигра» и два «Мауса», причем все «Тигры» можно было отремонтировать в полевых условиях. Русские потеряли десять ИС-2. Такое соотношение потерь Гудериан считал приемлемым.