Громов усмехнулся.

— Это ошибочный вывод.

— Почему же? — поинтересовался генерал.

— Потому то повторение опыта Штирнера скорее всего приведет к появлению еще одного параллельного мира.

— Правда? — Синицы взял с края стола докладную Громова и пролистал ее. — Здесь ничего об этом нет.

— Потому что это только предположения. Для более точных выводов мне нужно время. И ресурсы.

Синицын покачал головой.

— Александр Николаевич, времени у нас нет. Когда закроются коридоры, если ничего не предпринять?

— Через пять-семь дней. Надо продолжать исследования, другого пути нет. Мы не понимаем механизма возникновения параллельного мира. Непонятно, каким образом небольшое воздействие вроде опыта Штирнера приводит к таким серьезным последствиям.

Генерал посмотрел Громову в глаза.

— Профессор Андреев предлагает конкретный путь, как можно использовать ваши же наработки. Скажу откровенно — он считает, что у вас не хватает научной смелости, чтобы использовать ваши же результаты.

— Он не понимает мои результаты, — резко сказа Громов, — и гораздо важнее — он не понимает, как они получены.

— Он считает иначе. Слово одного профессора против слова другого. И я считаю, что профессору Андрееву надо дать шанс. В Кремле со мной согласны.

Громов понял, что этот раунд проигран. Что еще можно сделать, как достучаться до руководства страны?

— Я подам записку в ГКО о возможных последствиях намечаемых экспериментов профессора Андреева, — сказал он.

Во взгляде Синицына мелькнули удивление и злость.

— Это ваше право, — сухо ответил генерал, с трудом удержавшись от грубости. — А ваша обязанность на настоящий момент заключается в том, чтобы обеспечить передачу дел новому руководству. Прошу вас стать выше личных разногласий.

Синицын встал с кресла, дав понять, что разговор окончен. Громов также поднялся.

— В этом вы можете не сомневаться, товарищ генерал, — ответил он. — Если профессор Андреев окажется прав, я первым это признаю.

Синицын кивнул.