— Людей еще переправляют? — спросил генерал.

— Только по одному коридору, возле Парка Горького. По прогнозу, завтра закроется и он.

Генерал кивнул — что ж, это было ожидаемо.

— От Громова что-нибудь есть?

Не то, чтобы Говоров на что-то надеялся, но спросить должен был — вдруг профессор нащупал выход?

— Громова отстранили от работы, — сообщил начальник штаба.

Генерал удивленно посмотрел.

— Отстранили? Кто и почему?

— Синицын издал приказ. Официальная формулировка довольно гладкая, но в частных беседах дали понять — ГКО не устраивает ситуация с коридорами.

Говоров усмехнулся. Он понимал, в чем причина такого решения — по принципиальным вопросам профессор никогда не подстраивался под начальство, и говорил все, как есть. Если решения проблемы нет, он так и скажет. Говоров знавал и других людей, готовых идти на поводу у руководства в надежде на то, что кривая сама вывезет.

— И кто вместо него?

— Профессор Андреев.

— Не слышал о таком.

— Я тоже. Говорят, раньше работал в девятом управлении НКВД, в какой-то секретной лаборатории. По слухам, крутой мужик.

— Крутость хороша в армии, а здесь… ладно, посмотрим, что у него получится.

Начальник штаба кивнул на офицера, разговаривающего по телефону.

— У нас теперь его сын, капитан Валерий Андреев.

Говоров взглянул на капитана — молодой, наверное, еще нет и тридцати. Голос уверенный, спокойный — уже неплохо в непростой ситуации. Было слышно, как на том конце провода что-то эмоционального объясняют Андрееву, а тот короткими репликами старался погасить эмоции.

— Давно здесь?

— Вчера прибыл, с последней партией.