Раздался грохот артиллерийского выстрела — наши ответили немцам: пусть знают, что здесь не спят.

— Может быть.

Говоров поднял бинокль к глазам, осматривая немецкие позиции. На первый взгляд, там было тихо — никакого движения на передовой.

— Поэтому мы и здесь. — Опустив бинокль, генерал взглянул на часы. — Пойдемте, Василий Евгеньевич, все уже должны собраться. Обсудим данные полковой разведки, а затем будем решать, что делать дальше.

Начальник центрального железнодорожного узла рейхскомиссариата Московия Оскар Ланг последние три дня почти не спал — он разрабатывал маршрут для переброски двух батальонов тяжелых танков к Ярославлю. Модель ясно дал понять: от этой операции зависит карьера Ланга — и здесь, и в метрополии. А зная жесткий характер «пожарного фюрера», можно было предположить, что на кону не только карьера. Модель задумал операцию — важнейшую за последние несколько недель, а при подготовке к операции фельдмаршал неукоснительно требовал ото всех — и военных, и тыловиков — полной отдачи.

К сегодняшнему утру Ланг, наконец, согласовал маршрут со всеми начальниками станций, через которые пройдут эшелоны. С западной железной дороги их переведут на Северную. Если все пойдет по плану, через двое суток эшелоны подойдут к станции Ярославль-Главная. А дальше начнется канитель с разгрузкой — это уже забота Гюнтера Берга, начальника Ярославского железнодорожного узла.

Но до Ярославля надо еще доехать. Северная железная дорога с начала войны активно не использовалась — основные события первых двух лет вторжения, после которых Восточный Союз откатился за Урал, развернулись южнее. Выдержит ли железнодорожное полотно тяжелые платформы с «Королевскими тиграми»? А еще и «Маусы»! Слава богу, даже Модель понимает, что этих монстров за ближайшие дни в Ярославль не доставить. Но и без «Маусов» хлопот предостаточно.

Ланг вызвал диспетчерскую — передвижной ремонтно-диагностический состав вчерашним утром вышел из Вязьмы и уже должен был прибыть в Ярославль. Ланг приказал, чтобы ему сразу доложили о результатах проверки полотна, но терпения у него не хватило — позвонил сам.

— Дайте начальника поезда, — потребовал он у дежурного в диспетчерской. Тот, с одного слова поняв настроение Ланга, бросился на поиски. Они увенчались успехом — через четыре минуты начальник ремонтного состава, Карл Бремер, взял трубку.

— Ну? — нетерпеливо спросил Ланг. — Что там?

В трубке послышался протяжный вздох. Бремер, прослуживший на немецких железных дорогах больше двадцати лет и привыкший, что все делается по правилам, не спеша, с расстановкой, до сих пор пребывал в стрессе от неожиданного приказа — срочно проверить состояние полотна на всем протяжении Северной дороги от пересечения с Западной до Ярославля.