Что Говоров мог противопоставить этому, да еще и в атаке? Примерно вдвое меньший по численности отряд, и это максимум — если отозвать партизан Орловского из Костромы и оставить небольшой заслон в надежде, что командир немецкого гарнизона города не окажется слишком инициативным и не предпримет атаку с целью вернуть мост через Волгу. Ну, еще есть остатки танковых подразделений и «Львы», только-только подошедшие и не успевшие принять участие в битве за Щедрино. Может, оно и к лучшему, как теперь считал генерал.

При таком раскладе атаку на город имеет шанс на успех, только если действия регулярной армии поддержат восставшие в самом Ярославле. И Орловский обещал такую поддержку. Он действительно уверен в том, что люди поднимутся, подумал Говоров. Есть боевое ядро примерно в триста человек — проверенные бойцы. Они начнут операцию — и первый успех почти гарантирован, а вот удастся ли его развить, или все предприятие ждет кровавая катастрофа — зависит от поддержки местных.

Говоров затушил сигарету в пепельницу. В конце концов, все, что они здесь делают, все эти бесконечные сражения, весь этот тяжелый и опасный труд совершается ради них, ради наших людей. Генерал, как и его офицеры и солдаты, никогда в этом не сомневался — иначе они не дошли бы с боями до Ярославля и Костромы, не встретились бы с войсками Восточного Союза и не бились бы за Щедрино до последнего. Что ж, настало время проверить свою веру в людей еще раз.

Генерал принял решение.

Лучший боец — это тот, кто все потерял. Тот, кто одержим местью и не успокоится, пока не убьет врага.

Операцию, разработанную Орловским, начали с наступлением темноты. Бойцы, принимавшие участие в начальном этапе, отлично знали город и могли ориентироваться в нем и днем, и ночью — в отличие от оккупантов. Областная гражданская администрация располагалась на центральной площади, в бывшем здании областного комитета партии. В центре площади стоял «Маус» — Модель решил, что такая демонстрация несокрушимой мощи панцерваффе будет весьма полезной местным: пусть знают, что успехи партизан — всего лишь небольшой эпизод, который скоро забудется на фоне побед немецкого оружия.

Площадь, в отличие от остального города, освещалась вполне прилично, ведь огромные флаги со свастикой, свисавшие по сторонам от главного входа в управление рейхскомиссариата, должны быть видны в любое время дня и ночи. Как и положено, с наступлением темноты фонари зажглись. В их резком свете «Маус» посередине площади выглядел особенно впечатляюще. По инструкции его экипаж во время дежурства должен быть оставаться внутри, в полной готовности отразить любые провокации. Но кого интересуют инструкции в теплую летнюю ночь? Да и кого бояться? Под Щедрино одержана полная победа, русские разгромлены и отступают на юг и восток. Можно немного расслабиться.