— Нам нужна новая тактика в условиях ограниченной видимости.

Минуты текли одна за другой, а новых приказов не поступало. Ланг время от времени поглядывал в перископический прибор в надежде, что дым рассеется. Тщетно, казалось, он становился только гуще. Дым уже проник и внутрь танка, дышать стало тяжелее, в горле запершило. Прошло полчаса, потом час. Ланг стал подозревать, что атаку отменят, как рация снова ожила. Это был майор Крамер.

— Так, парни, слушаем все внимательно. Вот как мы будем действовать…

Слушая командира, Ланг понемногу воспрял духом. Надо признать, в новой тактике имелся смысл. В условиях ограниченной видимости танки объединялись в тройки, чтобы поддержать друг друга огнем в случае внезапной атаки из засады. Цель оставалась прежняя — занять Щедрино, вернее, пока что окраины села, так как в нем все еще бушевало пламя. И когда оно погаснет и развеется дым, русские увидят, что село в руках вермахта.

Вот так вот. Дым может работать не только против, но и за.

Генерал Говоров опустил бинокль. Ситуация несколько осложнилась. Когда видимость было около полукилометра или немного меньше, это давало преимущество советским танкам, сидящим в засаде — они могли открыть огонь с удобной для них дистанции. Но когда видимость снизилась еще, преимущество получили уже немцы — под прикрытием дымовой завесы они могли беспрепятственно добраться до окраин Щедрино и занять выгодные позиции. Какой смысл засады, если ты не видишь противника?

Оставалось уповать на инициативу командиров. Говоров не сомневался — майор Крутов верно оценит ситуацию и донесет до своих подчиненных, что именно надо делать. Ну, а дальше все решит индивидуальное мастерство. И качество оружия, разумеется.

Танк лейтенанта Ланга медленно продвигался вперед.

Видимость оставалась стабильно низкой — около трехсот метров. Танки теперь позли группами по трое. «Тигр» Ланга двигался на фланге, примерно на пятьдесят метров правее «Королевского тигра» командира взвода. Если их курс верен, они постепенно приближаются к южной окраине Щедрино — именно там им нужно было занять позиции, согласно первоначальному плану.

Вот только вопрос — верен ли курс?

Преимуществом немецких танков с самого начала войны была их полная радиофикация, что позволяло командирам оперативно связываться друг с другом. Сейчас, в условиях плохой видимости, радиоэфир оказался заполнен переговорами танкистов, пытающихся по смутным ориентирам понять, куда именно они движутся. Это было непросто. Скорость снизили до минимума — пять километров в час, то и дело приходилось останавливаться.