К нынешнему дню книжная торговля в том виде, в каком она существовала по крайней мере до начала 1970‐х гг. (наличие известного выбора книг при сравнительно доступных ценах), фактически разрушена. По данным всесоюзного исследования ВЦИОМ (сентябрь 1989 г.), лишь у 14% читателей нет проблем с выбором книг, поскольку они могут «достать любую». Эффективность действующих каналов приобретения книг распределяется следующим образом (в % к числу ответивших):

Таким образом, обычными книготорговыми каналами к населению поступает сегодня не более четверти всех книг, которые реально интересуют читателя, важны для него и представляют собой предмет целенаправленной покупки. Прочее же – всего лишь навязанная замена. При этом 10% книг приобретаются с двойной переплатой, 7–8% – с трехкратной, 3,5% – с переплатой в 4–5 раз, 1,5% – с переплатой в 6–10 раз и свыше, 1% – с более чем 10-кратной переплатой.

Иными словами, более трех четвертей книжной продукции не пользуется особым спросом, а потому в дальнейшем и не участвует в системе реального потребления – сложных и взаимосвязанных структурах перераспределения, перепродажи и т. п., т. е. всем том, что собственно и составляет сферу деятельности книжной публики.

Этот вывод заставляет перепроверить и общие декларации о наличии совокупного фонда книг, находящихся в домашних библиотеках страны. Ответственные лица из Госкомпечати СССР, постоянно выступающие с докладами об успехах отрасли, называют разные цифры: и 60 млрд книг, и 55, и 40 и т. п. (в последнее время чаще других приводится цифра 35 млрд экз.). Все это сопровождается нравоучительными пассажами и сожалениями о неразумном поведении читателей, гоняющихся за модой, но практически не читающих приобретаемые книги. Важно понять, как получена эта цифра. Способ ее выведения достаточно бесхитростен: складываются все тиражи начиная с 1918 г. и отсюда высчитывается книжный фонд государственных и общественных библиотек (это дает примерно 65 млрд экз.). Все прочее – чистые рассуждения и прикидки.

Исследования ВЦИОМ позволяют дать гораздо более точные данные о наличии книг в семейных собраниях. Результаты этой работы говорят о крайне тяжелых социальных и культурных последствиях, к которым приводит сегодня монополизм соответствующих ведомств (и центральных, и республиканских). Размеры потребляемой книжной продукции оказались в 3–4 раза меньше, чем те, которые приводятся чиновниками. Общий объем книг у населения составляет не более 14–14,5 млрд томов (примерно по 50 книг и брошюр на душу, включая младенцев). Это означает, что ¾ всего книговыпуска за годы советской власти (главным образом, конечно, начиная с 1960‐х гг., когда собственно пошел массовый поток издательской продукции) в лучшем случае стало макулатурой, в худшем – просто выбрасывалось в помойку.