Методологическое значение принципа социального действия состоит в том, что в качестве «социального» рассматриваются только такие действия, в смысловую структуру которых входит в качестве компонента ориентация на другого, на партнера, и соответственно учет его возможных ожиданий в отношении норм, средств, предполагаемых целей и последствий осуществления действия. Методологически это позволяет в известной мере генерализовать элементы взаимопонимания, т. е. фиксировать пределы согласованных представлений, основываясь на выражениях взаимной готовности к пониманию и определению ситуации. Аналитические характеристики этого консенсуса и будут сферой значений «общих» ценностей и норм. Вместе с тем принцип социального действия позволяет гипотетически связать семантические образования с непосредственно наблюдаемым или предполагаемым – теоретически или культурно-нормативно – социальным поведением (взаимодействием), а стало быть, и «объективировать», закрепить идеально-типические культурные элементы консенсуса за их носителем, эмпирически, исторически очерчивая и ограничивая область релевантности того или иного значения. Общие, генерализованные значения (семантические образования), которыми оперирует традиционное литературоведение, получают, таким образом, свою эмпирическую значимость, лишь будучи поставлены в связь с гипотетически конструируемой смысловой структурой поведения людей в исторически конкретной ситуации либо в перспективе возможных определений ситуации[218].

Сложность, однако, состоит в том, что определение эстетического действия как аффективного, экспрессивного, вызывающего в реципиенте «переживания», т. е. как уникального психологического процесса, препятствует возможности его отождествления в каких-то отношениях с другими действиями. Тем не менее субъективная неопределенность и смысловая многозначность читательского аффекта не тождественна уникальности и иррациональности текста. Социолога интересуют прежде всего смысловые структуры аффективного поведения, его логические основания, которые не должны быть смешаны с психологическим процессом переживания. Разработки проблематики символических систем социального действия в понимающей социологии и культурологии (идеи Г. Зиммеля, А. Шютца, К. Бёрка и др.) вскрыли за эмоционально-психологическими состояниями логические смысловые конструкции взаимодействия, редуцированные к генерализованным ценностным значениям. Это позволило допустить возможность изучения символических систем и ситуаций, базирующихся на обмене обобщенными культурными значениями «аффекта» как символического посредника того же типа, что и «интеллект», «власть» или «деньги» в других подсистемах общества[219].