В самом общем смысле динамика литературы трактуется как процесс создания, восприятия и передачи литературных текстов и трансформации их истолкований от группы к группе. Его условное и принципиально открытое для обновления «начало» составляют те кружки, объединения и т. п. сообщества, которые владеют автономными средствами самопонимания, вырабатывают максимальное разнообразие фиксирующих его текстов и предлагают их – через универсальные письменные посредники – любым другим группам, вплоть до чисто рецептивных слоев «случайных» читателей. Среди последних литература фактически теряет сколько-нибудь отчетливую культурную определенность – следы авторства, характеристики идейной традиции и поэтического направления, стилистические и жанровые приметы.

При этом собственно смыслотворческие группы продуцируют тексты – совокупности значений, определенные лишь в самом общем смысле структурой авторских культурных ресурсов (фондов, традиций) и гипотетической адресации. Их дальнейшая судьба связана с последовательной редукцией вырабатываемого культурного разнообразия (избытка) – все более жестким ограничением числа принимаемых во внимание и ценимых текстов (теперь уже обретающих символический статус образцов), сведением спектра их возможных интерпретаций к тем или иным контекстам бытования и истолкования. Это осуществляется на следующей фазе, прежде всего при селекции и интерпретации образцов усилиями групп «первых читателей» – профессиональных экспертов либо любителей-знатоков. Ценности и интересы этих групп также располагаются в достаточно широком континууме от предельной близости к самоопределению инновационных, культуротворческих сил (тогда их деятельность развивается как наращивание все новых уровней истолкования текста, производство новых культурных рамок его соотнесения и в этом смысле – все новых модусов условной смысловой определенности образца) до однозначности той или иной идейной программы, иллюстрирующей свое определение современной ситуации или исторической реальности литературными примерами. На этой фазе складываются литературные каноны, здесь формируется «классика», тут – область господства иерархических моделей культуры и их метафорических субститутов – соотнесения с верхом и низом, центром и периферией, авангардом и эпигонством и т. д. Однако здесь возможности трактовки литературы еще сохраняют известное богатство. В одних случаях значимость кружка или группы определяется хранением образцов высокой культуры и владением многообразными средствами их истолкования, понимания и самой культуры как культивирования, взращивания самоопределяющегося и самоответственного индивида. Смысловые же фонды других ограничены актуальной современностью, средства для интерпретации которой (соотнесения текущей словесности с образцом и «жизнью») черпаются у «предыдущих», более продвинутых групп, вырабатывающих ценности и идеи литературы как культуры. Этим создается наличное разнообразие интерпретаций текста или совокупности текстов (продукции направления, течения, «школы»), складываются культурные фонды интерпретирующих групп, приобретающие при соответствующей проработке статус традиций, линий развития, траекторий преемственности.