Подытоживая совсем коротко: цензура – не эксцесс, а часть системы, которая абсолютным большинством общества так или иначе принималась, немалым числом даже считалась естественной, а нередких не просто кормила, но и прикармливала. Так что для очень и очень многих – признают они это вслух и про себя или нет – система эта, и не только в виде ностальгии и фантомных болей, значима и сегодня. Стало быть, что-то ей в самих людях отвечало и отвечает, как и она, конечно, формировала и может формировать (как правило, на потоке, в массе) этих и именно таких людей. Что же до цены цензуры и стоящего за ней типа социального устройства, то она очевидна. Прежде всего это непомерный человеческий отсев (гигантский «архив», неисчерпаемый в социальном плане и вряд ли упорядочиваемый в плане культурном, сколько ни публикуй). А к нему – отсрочка реализации, время, упущенное обществом, его в потенциале деятельными слоями и группами. И упущенное, конечно же, не только в прошлом. Нынешний интеллектуальный коллапс и культурная пауза в ближайшем будущем минимум на поколение – отсюда же. Русские формалисты (Юрий Тынянов, Роман Якобсон) писали в 1920‐е гг. об эволюции как механизме литературной динамики, движения литературы. Может быть, сегодня стоило бы подумать о феноменах инволюции как механизме культурного торможения, даже саморазрушения, своеобразного и неслучайного «пути назад».

1993, 1997

ЛИТЕРАТУРА И ОБЩЕСТВО Введение в социологию литературы

ЛИТЕРАТУРА И ОБЩЕСТВО

Введение в социологию литературы

Л. Гудков, Б. Дубин

Глава 1. Социальная роль литературы: подходы к исследованию

Литература как отражение общества. Литературные образцы как символические формы социального взаимодействия. Концепция «формульных повествований». Социологические исследования литературной техники. Школа «рецептивной эстетики» и проблемы восприятия литературы

Литература как отражение общества. Литературные образцы как символические формы социального взаимодействия. Концепция «формульных повествований». Социологические исследования литературной техники. Школа «рецептивной эстетики» и проблемы восприятия литературы

Сама постановка проблемы и привычная для литературоведов, школьных преподавателей, журнальных критиков и публицистов, особенно в России, формула «литература и общество» опирается, в конечном счете, на давние, укоренившиеся и теперь уже стертые, ставшие анонимными и «естественными» философские представления о литературе как выражении либо отражении духа своего времени, современной общественной жизни. Подобные идеи, развивавшие принципы Просвещения, были выдвинуты во Франции к началу XIX в. Л. де Бональдом и Ж. де Сталь, а позднее трансформировались И. Тэном, П. Ж. Прудоном, Ж.-М. Гюйо, Ш. Лало и др.[367] В Германии стимулом для развития этой темы стала эстетика Гегеля, имевшая основополагающее значение для всей марксистской и постмарксистской социологизирующей эстетики и литературоведения, включая эстетические разработки в рамках неомарксизма[368].