Заключение
В дополнение к «большой сделке», о которой писала Вера Данэм, в послевоенные годы была заключена сделка помельче, но не менее важная — с целью завоевать лояльность мужчин. «Малая сделка» позволяла мужчинам, лишенным возможностей проявить себя в общественной жизни, чувствовать себя королями в собственных маленьких владениях — в семье. Жены стали одновременно венценосными супругами и служанками. В послевоенный период от женщин, которых призывали работать с полной отдачей, вести хозяйство, утешать травмированного войной мужа, рожать детей и быть женственными, ожидалось, что они будут радостно стараться угодить всем подряд. В этих противоречивых требованиях отразился существенный сдвиг в балансе между работой и домом и в риторике женской эмансипации. Хотя советское правительство по-прежнему провозглашало равенство мужчин и женщин, от женщин теперь требовалось принять «оруэлловскую доктрину» о том, что мужчины все же более равны[287].
Факты свидетельствуют о том, что женщины с этим согласились. Полагая, что заботиться о доме больше мужчин для них естественно, женщины не считали такое разделение домашнего труда несправедливым. Работа была для них источником гордости, а иногда и радости, но помимо этого им хотелось быть привлекательными. По словам одной женщины, профессора математики, они рассуждали так: да, я работаю, но это не повод забывать о себе. Я должна красиво одеваться, быть женщиной, а не только потеть на работе[288]. Однако в вопросе количества детей женщины были непреклонны: они не намерены были вынашивать их больше, чем хотели в отсутствие самых элементарных удобств и достаточной государственной поддержки.
Изображения женщин в СМИ повлияли на них еще в одном важном отношении. Невзгоды и страдания, выпавшие на женскую долю после войны, лишь частично отражались в книгах, журналах и газетах, которые читали женщины, в фильмах, которые они смотрели в редкие свободные минуты. Однако изображаемые средствами массовой информации «потемкинские дома» со всеми материальными атрибутами хорошей жизни, несомненно, повышали ожидания женщин, даже если в реальности у них было отнюдь не много возможностей эти ожидания реализовать. Когда новый режим впервые после смерти Сталина попытался привлечь на свою сторону общественное мнение, эти неудовлетворенные желания помогли сформировать новые политические и экономические приоритеты.