Дети только добавляли женщинам нагрузки. Детские учреждения могли вместить 13 % детей в возрасте от года до шести лет, в то время как почти 80 % женщин детородного возраста работали вне дома. Иногда детей приходилось просто оставлять одних. «Вешаешь ребенку на шею ключ от квартиры, даешь ему сотни указаний про газ, электричество, спички, незнакомые голоса за дверью — и отправляешь! Этот ключ — как двухтонный груз у матери на сердце» [Sacks 1976: 45]. Начальство редко проявляло сочувствие. «А ребятишек оставлю, — вспоминала Ирина Князева, работавшая в послевоенное время в колхозе. — Господи боже мой, еще какие-то были смирные; ни пожару… печку же им топить». Князева умоляла председателя колхоза освободить ее от ночных смен ради детей, но получала в ответ: «Дети никуда не денутся. Давай работай» [Engel, Posadskaya-Vanderbeck 1998: 128]. Если все же удавалось получить место в детском саду или, если дети были уже школьниками, городским женщинам часто приходилось ездить с ними на большие расстояния в переполненном транспорте, а затем таскать за собой по магазинам после работы. Мужчины помогали мало, если помогали вообще: в среднем они посвящали домашним делам как минимум вдвое меньше времени в день или в неделю, чем их жены.

В этом отношении руководство страны тоже не скупилось на обещания. Хрущев в 1958 году говорил о необходимости облегчить работу женщин по дому, для чего предполагалось строить больше яслей, детских садов, школ-интернатов, столовых, прачечных и других предприятий культурно-бытового обслуживания[298]. XXI съезд партии 1959 года обещал сдвиг экономических приоритетов с тяжелой промышленности и обороны на товары народного потребления, бытовую технику, коллективное обслуживание и жилищное строительство. В этом отношении руководство страны сдержало или почти сдержало свое слово. Домашние обязанности не позволяли женщинам в достаточной мере участвовать в производительном труде. Более того, уровень потребления и комфорта был важной составляющей того, что обещал гражданам социализм, и неспособность их обеспечить была унизительной для страны на международном уровне. Хрущев впервые с 1930-х годов перенаправил ресурсы с оборонной и тяжелой промышленности на производство потребительских товаров. Правительство предприняло новые масштабные жилищные проекты: с 1955 по 1964 год жилищный фонд государства почти удвоился. Большинство новых домов, как ни плохо они были построены, все же обеспечивалось отоплением и водой. Увеличилось производство обуви, одежды, бытовой техники и мебели. Увеличилось и количество дошкольных учреждений, которые к 1965 году обеспечивали местами 22,5 % детей соответствующего возраста — около половины городских, менее 12 % сельских. Уровень жизни несколько улучшился, что в какой-то мере снизило нагрузку на женщин.