* * *

На сельском загородном кладбище недалеко от Хилхэма сегодня совсем не умиротворенно. В деревне большое празднество, на которое съехались не только жители окрестностей, но и туристы. Это очень радует родителей, ведь Лили всегда нравились шумные представления. На ее небольшом надгробном камне по бокам выгравированы ромашки и короткая эпитафия:

Our loving daughter and sister.

Rest in infinity.

Кладу рядом небольшой букетик ромашек и ложусь на землю так, что мне кажется, что мы лежим как два зеркальных близнеца, хотя я и понимаю, что это невозможно.

– Пойдем, Ливи, – говорит отец и оставляет нас вдвоем.

– I am sorry it took me so long. You know, I don’t even want to cry right now. I have no tears left to cry! Seriously. I am going to college. University. Like a grown-up. Kinda. I promise…that I will live like you wanted me to. I won’t hold back again. For you. For me. For us. (Прости, что я так долго сюда добиралась. Знаешь, я даже больше не хочу плакать. У меня больше не осталось слез! Серьезно. Я собираюсь в институт. В университет. Как взрослая. Типа того. Я обещаю… что я буду жить так, как ты этого хотела.. Я не буду сдерживаться. Ради тебя. Ради меня. Ради нас.)

Я лежу так еще пару минут, пока не слышу рядом с собой голос, который кажется, принесло дуновением ветра. Совсем близко.

– Это последний раз, Ви. Я больше не приду.

– Мне казалось, у меня больше нет галлюцинаций, – говорю я, зажмурив глаза еще сильнее.

– Открой глаза. Поднимайся, – просит голос, и я, открыв сначала один глаз, а потом второй, сажусь и вздрагиваю. Передо мной сидит Лили, та самая десятилетняя Лили, какой она выглядела «до». На ней джинсы клеш и любимая рубашка с Hello Kitty. – Я горжусь тобой. Больше никогда не молчи. Promise? (Обещаешь?)