– Well, it doesn't sound horrible… (Ну, звучит не так уж и ужасно…) – соглашаюсь я, и уже через десять минут мы с мамой лежим на кровати с изображенными на масках мордочками панды и тигра.
– So much for the luxury spa! (Вот вам и роскошное спа!)
– Shut up and enjoy the moment! (Замолчи и наслаждайся моментом!)
После маски мама начинает приводить меня в божеский вид и даже заставляет меня надеть брюки и подаренную бабушкой белую свободную рубашку с вышитым пунктирной линией у кармана цветочком.
– C’mon, ma! That’s an awful idea. I hate these walls, I… (Да ладно, ма. Это правда плохая идея. Ненавижу эти стены, я…) – Мои возражения прерывает ужасный гул, доносящийся с улицы. Кто-то свистит, кричит, откровенно говоря, хулиганит. Это же больница! – What the heck? What are they saying? (Что за фигня? Что они говорят?)
– I hear them shouting your name. Yes, that’s it. (Я слышу, как они кричат твоя имя. Да, точно.)
– Ви! – Слышу хор знакомых голосов. – Вивиан Ковальчик!
– Why won’t you go and check? (Почему бы тебе не сходить и не проверить?) – спрашивает мама и уютно, заботливо улыбается.
– I can’t. I can’t, mom, I can’t. What are they doing here? Why? (Я не могу. Я не могу, мам, не могу. Что они здесь делают, зачем?)
Я ломаюсь. Мамина улыбка не может удержать вырвавшихся наружу слез. Когда я уже подумала, что все наладилось, что все…
– ВИ! Спускайся!
Я плачу так сильно, что весь макияж остается на салфетках. Мама утирает слезы, хватает меня за плечи и строгим голосом приказывает:
– Vivian Kowalczyk. You are going down there and you are going to take a bunch of different photos. Did you hear me? (Вивиан Ковальчик. Ты спустишься вниз и сделаешь кучу разных фоток. Ты меня слышала?)
Решительно киваю и, еще раз утерев кислотную жидкость, направляюсь к двери.
Моя забывчивость поднимает мне настроение, на все еще слабых ногах я спускаюсь по лестнице с четвертого этажа и, словно в трансе, выхожу на улицу. Анджела и Леся первыми подбегают ко входу.
– Зачем вы пришли?